Крысиные гонки

Участковый оказался замордованный жизнью и службой старший лейтенант, приехавший на видавшем виды УАЗике. Про вышку сотовой связи он явно ничего ещё не знал. И помощника Уполномоченного, покусанного новоназванным Аротишоком Бориса Андреевича с ним не было, один пришёл.

Вообще визит его был чистой формальностью — окинул взглядом ветхое жильё, переписал данные из паспортов, поспрашивал про происшествие в лесу на поляне. Что-то пометил у себя в блокноте. Посоветовал

«-… не играть в кулаков-единоличников, а присоединяться к коммуне. Объединения контролировать легче; и потому, дёргайтесь вы — не дёргайтесь, всё равно все там будете. С государством не поиграешь; как при НЭПе было, так и сейчас будет — дадут вам «похозяйствовать» сезон, хлебнёте при сборе сельхозналога — и на следующий год в коммуну сами прибежите!»

Выпил чаю; сказал, что в Мувске

«— …чёрт-то что творится, вот, передавали, какие-то «битвы на мечах» истфехтовцев с гопниками уже были — и есть жертвы; в Оршанске не в пример больше порядка».

Посетовал на недостаточные лимиты на бензин, из-за чего приезжать будет нечасто; опять, как и Уполномоченный, посоветовал обращать внимание на посторонних, особенно с азиатской внешностью — лагерь «гастеров» куда-то переместился — может быть откочевал в соседний район, а может всё ещё здесь где-то; «леса в Оршанском районе густые, их тут и с авиаразведкой не найдёшь… А как похолодает, оголодают — полезут к жилью, осторожнее будьте… Но — нет, никаких неформальных объединений, с этим строго! Ещё чего не хватало…»

Уже ушёл, но с полдороги вернулся:

— Где у вас этот — пёс бешеный? Надо его — того!.. Андреич просил.

Как поняв, что речь идёт о нём, и судьба его сейчас решается — или почётная смерть от полицейской пули, или жизнь на цепи, лохматый Артишок проявил знание людей, понимание обстановки, и показал себя с самой лучшей стороны: вылез из будки, полакал воды из миски, неторопясь подошёл, насколько позволяла цепь, поближе к участковому, повилял хвостом, и даже сделал попытку встать на задние лапы.

Участковый растрогался:

— Не. Ну какой же он бешеный? Бешеные совсем не так выглядят. И бешенство по другому так и называют — «водобоязнь», и поведение… Не, не похоже. Может просто не в духах был, или обознался…

Под напором обоснования Вовчиком что «во-первых он, видите, всё равно на цепи; во-вторых, его наблюдать нужно — положено так; в третьих…»

Что «в третьих» Вовчик так и не придумал; но участковый уже и сам раздумал казнить пса, даже осторожно потрепал его за лохматое ухо, и вынес вердикт:

— Это — шнауцер! Точно знаю. Шнауцер. Породный. Ну, пусть живёт. Но — чтоб на цепи. Здесь ему не город.