Крысиные гонки

Но ответил подчёркнуто-вежливо, так как мимо как раз проходил кто-то из девушек:

— Видите ли, Мэгги, мне, как «уполномоченному от уполномоченного», простите за каламбур, необходимо обсудить с вами, как с заведующей пищесектором только что образованной коммуны, раскладку питания на ближайшую неделю! Пожалуйста, пройдёмте со мной в кабинет уполномоченного, это не займёт много времени.

Возразить было нечего, и Мэгги прошла за ним в кабинет, представлявший собой собственно всего-навсего тесную выгороженную клетушку, где едва-едва умещался письменный стол с телефонами, сейф, полка с канцелярскими папками со скучными надклейками «баланс лесхоза за … год», «внешнее», «поставки» и прочая ерунда; стул, и диван, на котором как-то удивительно умудрялся умещаться громадный Громосеев, когда ему нужно было ночевать в Озерье.

— Девчонки! Никто Мэгги не видел? — Надька вошла в комнату, всю заставленную серыми солдатскими кроватями, так, что между ними оставались лишь узенькие проходы, — нынешнее обиталище эвакуированных шоу-красоток.

Девушки только начали обживаться: чемоданы и сумки частью рассованы под кроватями, частью открытыми стояли на кроватях; на белёных стенах появились плакаты известных рок- и поп-групп; из них на нескольких — с дарственными надписями, фотографии эстрадных звёзд, какие-то пейзажи и даже таблица-раскладка калорийности питания по продуктам; на серо-фиолетовых армейских одеялах — кокетливые кружевные накидочки; и, как непременное сопровождение молодёжного женского коллектива — пара резиновых кружек эсмарха с длинными розовыми шлангами и пластмассовыми наконечниками на них.

— Надьк, гля, мы тут как в казарме…

— Ой, Насть, я как вспомню ту неделю в Мувске… Жрать нечего, везде разбои, ночью в общагу кто-то ломится, в полицию не дозвонишься… так готова хоть в казарме жить! Особенно после той ночи…

— Ага. В казарме бы и я согласная!

Дружный хохот сотряс комнату.

— Ка-а-ане-ечно! Кто бы сомневался! Это ж ты в подмувские пансионаты на «культурную программу» с непременными «субботниками» с хачами согласная была! А тут — солдаты! Конечно!

— И я люблю военных, красивых, здоровенных!

— Все их любят. Особенно сейчас.

— Не, девки, вы как хотите, а главное — спокойствие. Тут, вроде, спокойно…

— Ага, как на кладбище. А Громосеев — сторож при кладбище!

— Надьк, а как вы там с Мэгги у бабки устроились? Комфорт?

— Какой там комфорт… Мэгги на раскладушке, я — на сдвинутых лавках, на матраце… Прикиньте, у них тут ещё лавки есть! Я раньше думала что «лавки» — это садовые скамейки, ну такие, со спинками… Бабка ещё так храпит ночью — фиг заснёшь. И молится постоянно.

— Ясно. Так давайте к нам. Ещё две койки свободно.

— Девки, я Мэгги ищу.