Крысиные гонки

Есть интерес? Вот. Значит, вечерком, то есть часа через три, я к вам зайду. Есть разговор. Конфиденциальный! — через щели в бинтах он подмигнул, показывая степень секретности предстоящего разговора.

«— Вот жучила; позавчера его ещё убивали, а сегодня уже что-то явно намылить хочет! И нас в компанию зовёт», — подумал Вовчик, и был недалёк от истины.

— Мэгги-то… А? Подальше от поля, поближе к кухне — и Надька при ней! Когда и готовить научилась, она ж, я думала, максимум что могла — в микроволновке что разогреть…

— Мэгги — девка разносторонняя, мы её все таланты никак не знаем… А что? Вот вчера она наготовила — нормально же? Нормально? Я так вообще — очень понравилось.

— Это с голодухи да после того ночного… происшествия.

— Не, это ты зря. Мэгги хорошо сготовила — никто не ожидал.

— Она-она. Мне бабка сказала, у которой мы в бане мылись, и у которой сейчас Мэгги с Надькой живут. Она на неё нарадоваться не может — так и называет: «Унученька».

— Ну, Мэгги, ну даёт!..

— Да, девки, нам до неё с её талантами как до Луны раком…

— Раком ты ещё встать успеешь, не торопись…

— Хи-хи-хи. Ха-ха-ха! Кому что — а тебе, Лика, только о пошлом…

— Мэгги! Или как тебя там — Маргарита? — тронул её за руку Борис Андреевич.

— Мэгги. Просто Мэгги! — она смерила его взглядом, который в Мувске, да и в Европейских столицах заставлял смешаться даже владельцев многомиллионных состояний; взглядом королевы, которой простолюдин наступил на шлейф парчового её платья.

Но, против ожиданий, нарядчик-учётчик не смешался, как она ожидала; а только нагло усмехнулся, что было неожиданно у только что такого корректного и строгого — до собачьего укуса, — мужчины. Напротив, он, как-то воровато оглянувшись, ещё крепче взял её за рукав и повлёк в помещение конторы, приговаривая вполголоса:

— Мэгги, не Мэгги… Тут, знаешь ли, сценические псевдонимы надо с опаской употреблять, тебе — в особенности!

— Что вы хотите этим сказать?? — Мэгги рывком высвободила свой рукав и, остановившись, смерила наглеца ещё более высокомерно-жгучим взглядом, — И вообще. Мы с вами «на ты» не перешли, я вам не девочка по вызову, извольте обращаться корректно, как подобает мужчине… и уберите руки — не терплю!

Но преобразившийся вдруг Борис Андреевич только хмыкнул на её тираду, и, хотя рук больше не распускал, смерил её в свою очередь с головы до ног нагло-раздевающим взглядом и демонстративно-плотоядно ухмыльнулся, так нагло, что её передёрнуло.