Крысиные гонки

А расколоть его было некому; ну а Шапа, само собой, в авторитете кореша был заинтересован первым делом; и потому молчал, когда Калина по-фраерски ругался матом; коверкал, не зная толком, феню; и вообще разводил рамсы не по делу — это было неважно; важно что для салаг и пришлых это казалось круто и как бы авторитету способствовало.

Собственно, на зоне никто Калину Калиной не называл кроме близких корешей; погоняло у него было Башмак; а «Калина» — это от фамилии: Калинин. Но сейчас Калина настрого запретил и вспоминать его позорную зоновскую кликуху, — Калина, и всё тут! Тем более что и роспись по телу с куполами, крестами и кинжалами вполне у непросвещённых в лагерной живописи нынешних подельников Калининому авторитету способствовала.

Потому он и команду свою увеличивать старался в числе, чтобы со временем на бОльшие дела идти, не только мигрантов шерстить. Что-то туманно говорил Калина об арсеналах, об воинских частях, откуда солдатики разбегаются, — и разбегаются, прикинь, Шапа — с оружием, — и если бы нам бы стволов побольше, мы бы… дальше он свой базар обрывал, давая понять, что планы у него большие; и вообще — держись Калины — не пропадёшь!

Ну и Шапа сразу стал его авторитет поддерживать, всякий раз при случае и без случая рассказывая раскрывшим рот пацанам и Башке о невероятной крутости и везучести своего зоновского друга Калины, суя в строку и перевирая безбожно всевозможные зоновские байки; не забывая приврать и про себя — закадычного Калининого кореша, совместно с которым не одного и не двоих сук на перо поставившего… словом, держитесь Калины, щеглы — и всё у вас будет в шоколаде!

Ну а Нос и Хута — это уже были Шаповы местные знакомые; не бичи, но и не урки, так — бедовавшие холостяки, с радостью принявшие приглашение «влиться в новый коллектив» на гарантированную жрачку и дозированную выпивку. Так что вместе с Шапой «команда» пополнилась сразу на трёх членов, и представляла из себя сейчас грозную (для проезжающих) силу в количестве семи человек при трёх пока стволах: сам Калина был с магазинной гладкоствольной Сайгой; один из пацанов с древней двуствольной курковкой; да корешу Шапе он вручил, отобрав у тупого Башки, что-то там накосячившего при последнем деле, вертикалку ИЖ-27М. Для налёта на банк, или, скажем, воинскую часть маловато, но для того чтобы шерстить проезжавших самое то, а дальше — разживёмся!

Ну и у всех — ножи, кто без ружья — те с дубиной. Нормально, словом.

Вот и тут, первое их совместное дело, было беспроигрышным.