Крысиные гонки

Девчонки расположились от костра по другую сторону, перед «теплоотражающим экраном», всё же сооружённым Вовчиком из жердей, связанных проволокой, и больших чёрных, порезанных на полотнища пакетов для мусора. Накрыв лапник вовчиковым походным, довольно потасканным «пончо», он разулся, лёг, укрылся своей джинсовой курткой; и стал, засыпая, смотреть в тёмное небо, в которое огненными шмелями улетали искры костра.

С края поляны, совсем негромко, из вовчиковой палатки, послышались вибрирующие звуки варгана. Вовчик… Переживает. Ничего… Было тепло и хорошо. Как в старые добрые времена. Природа. Бивак-лагерь. Ночевка. И тихие, какие-то потусторонние звуки варгана, потрескивание костра, и негромкий шелест листьев были очень уместны сейчас, в этом тихом, спокойном, ночном лесу. Достал айфон из внутреннего кармана, включил. Сети, конечно не было. Полистал фотографии: отец, сестра. Штаты: улыбающийся Джонни позирует с винтовкой; профессор Лебедев за столом, погружённый в какие-то расчёты, не видит снимающего; Барби, сложившая губы для поцелуя… стёр нафиг. Теперь всё по-новому. Новая жизнь. Планы на будущее… Гибкое тело в его руках, тонкая талия, шелковистые волосы, горячие губы… Он заснул, улыбаясь.

Гузель с Зульфиёй, обнявшись, лежали на «матрасе» из нарубленного Вадимом лапника.

— А я знаю, ты с Вовкой в лесу целовалась! — тихий шёпот Зульфии.

— Не бойся. Я папе не скажу. Если командовать мной не будешь. А то — скажу!

— Спи давай. Юная шантажистка.

Минута спокойного сопения.

— Гу-уль? И как он?.. Целуется? Классно?

— Мне что, много с чем есть сравнивать?.. Спи, говорю!

На лес опустилась тёплая летняя ночь…

Вовчик спал крепко. Рядом какое-то время шебуршилась Жоржетта, но в конце концов утихомирилась и она. Приучивший себя быстро засыпать на любом неподготовленном и некомфортном ложе, хотя бы и на незастеленном ничем полу, на надувном матрасике в палатке Вовчик чувствовал себя вполне по-домашнему, и быстро уснул.

Снился почему-то Новый Год, совсем давний, из детства. Мама тогда достала для него билет «на ёлку», в какую-то крупную, богатую организацию Мувска. Дома, на швейной машинке сшила маленькому Вовчику из коричневого и жёлтого фетра и байки новогодний костюм — «мишку». Смеясь, нарисовала ему на щеках усы. И вот теперь он, робея от такого большого количества людей, детей, стоял, взявшись за руки с такими же как он «зайчиками» и «снежинками» в одном из кругов хоровода вокруг большой, под потолок огромного актового зала, богато наряженной ёлки; и постоянно оглядывался на ободряюще ему улыбавшуюся, стоявшую у стены, маму.