Крысиные гонки

Когда стало ясно, что ни упоминание в различных контекстах и падежах Богородицы и всех святых действия не возымеет, ровно как и ковыряние подручными инструментами в движке, перемазанные и раздражённые так дурацки сложившимся днём водители объявили, что сейчас на сцепке дотянут автобус до посёлка, а там… там посмотрим. Объявление было принято пассажирами с молчаливой (уже) обречённостью.

Мужчины помогли завести сцепку, все вновь погрузились по местам, и кавалькада продолжила путь к Равнополью, теперь медленно и натужно. До видневшегося невдалеке посёлка теперь добирались почти час…

Остановились на небольшой площади перед миниатюрным автовокзалом. Тут же вокруг образовалась группа уже местных советчиков, специалистов по двигателям и автобусам, частично нетрезвых; но, видимо, как и советы пассажиров, их пожелания чудодейственной силой не обладали; и копающиеся в двигателе водилы реагировали на их высказывания всё в тех же, в основном, нецензурных, выражениях.

Ни действующего автосервиса, ни знающих автомехаников в Равнополье не оказалось…

Собственно, простая мысль, что на сегодня, кажется, вояж закончен, одновременно пришла в голову многим. Изнывавшие от безделья пассажиры стали наперебой интересоваться у местных, где и как тут можно… ну, переночевать, не у автобуса же тут куковать?..

Тут же образовалось импровизированное вече.

Часть пассажиров, в основном из автобуса, который был на ходу, потребовала доставить их в пункт назначения, «а оставшиеся, с этого автобуса, доберутся потом… как-нибудь».

Пожелание вызвало шквал возмущения пассажиров автобуса сломавшегося; перепалка, в которой немалую роль играли девчонки-танцорки, нежелавшие, чтобы их «бросили на произвол судьбы в этой дыре, даже не довезя до дыры назначения» грозила перерости в схватку; но её остановил Вадим, с серьёзным, суровым и ответственным видом заявивший, что при попытке уехать он самолично порежет шины, и тогда уже точно никто и никуда… К тому же на его сторону стал и единственный представитель власти — полицейский с автоматом; он заявил, что

— сопровождает оба автобуса, и разделяться им не разрешает

— что у него суточная смена, но он не готов тут околачиваться неделю и решать всякие, его нафиг не касающиеся, вопросы

— что у него тоже семья

— и что он всех присутствующих неоднократно видал в гробу

— что, в принципе, больше половины пути уже проехали, и что «чай не графья», могли бы дальше и пешком…

Последнее высказывание вызвало такую бурю возмущения, что полицейский спрятался в автобусе, и уже оттуда, из окошка, кричал, что «если, бля, все не позатыкаются, он будет вынужден по возвращению доложить, и что…»

Впрочем, это уже было неважно.

Пассажиров штормило и качало.