Гончие смерти

Хлопуша пошевелил бровями, потом снова лег на тюфяк и хмуро произнес:

– Я мало что понял, сестренка. Мне приснился дурной сон, и я… Я погано себя чувствую и собираюсь еще немного вздремнуть.

И он устало прикрыл веки.

– Что ты будешь делать с этим толстяком! – сердито воскликнула Лесана. – Скоро рассвет! Вставай!

Хлопуша открыл глаза и хмуро уставился на девушку.

– Как ты меня назвала?

– Я назвала тебя «богатырем», – с усмешкой ответила Лесана. – Но если ты не встанешь, я придумаю тебе такое скверное прозвище, что оно будет преследовать тебя в кошмарных снах. Вставай, леший тебя побери!

Хлопуша обдумал ее слова, вздохнул и стал подниматься.

Минуту спустя он стоял в горнице, рядом с Лесаной и пареньком, и разглядывал лежащую на кровати старуху. Наглядевшись, покосился на Лесану и тихо спросил:

– Она спит?

– Разве похоже на то, что она спит? – прищурилась Лесана.

– Нет. Но…

Лесана повернулась к пареньку и велела:

– Расскажи ему.

Паренек кашлянул в грязный кулак и высоким мальчишеским голосом возвестил:

– Моя бабушка умерла в Маренов день. Еще до того, как выпал снег.

– Что-то я не понял, – пробубнил Хлопуша, все еще сонно и недовольно моргая глазами. – Ты про какую бабушку сейчас говорил?

– Про ту, что лежит на лавке, странник.

Хлопуша тупо уставился на парня, потом перевел взгляд на Лесану и вопросительно поднял брови. Она, однако, оставалась серьезной и никак не отреагировала на гримасы здоровяка. Тогда Хлопуша проворчал:

– Ясно. Видно, пока я спал, все вы тут посходили с ума. Слышь, малый, когда пьешь брагу, надо плотнее закусывать. Плох был твой отец, коли не научил тебя этой первейшей вещи.

Паренек захлопал глазами.

– Отца у меня никогда не было, – пробормотал он. – А бабушка правда мертва. Волхвы оживили наших мертвецов и приставили к нам – поддерживать в избах порядок.

– Порядок? Какой еще порядок?

– Тот, который знали наши предки. И от которого нам негоже отказываться. Пока мертвецы хлопочут в домах, мы спим. Иногда мы говорим с ними, но чаще всего на рассвете или после полуночи. Они учат нас уму-разуму. Плохого мертвецы нам ничего не делают, а вот на проезжих путников иногда бросаются. Вот и тебя бабушка чуть не сожрала. Не подоспей Лесана, не быть бы тебе целу, богатырь.

Хлопуша нахмурился.

– Ну а теперь послушайте меня, – прорычал он. – Ежели вы вздумали надо мной посмеяться…

Лесана выхватила из ножен кинжал, быстро подошла к спящей старухе и замахнулась.

– Очумела баба! – выдохнул Хлопуша, прыгнул к девке и перехватил ее руку. – Ты чего это вздумала? – возмущенно спросил он.

– Хотела показать тебе, что старуха мертвая, – отчеканила Лесана. – Если я порежу ее, крови не будет. Вот, посмотри.

Она попыталась высвободить руку, но Хлопуша держал крепко.