Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Посетительница вздохнула и ответила:

– Это совершенно нормально для родителей – не видеться так долго со взрослыми детьми, но меня беспокоит, что он много времени проводит вдали от Мидленда.

– Да уж, – протянула Габби, подпирая подбородок рукой, – каково же ему постоянно находиться в Кападонии? Это же такой кошмар.

Услышав эти слова, Элейн, которая как раз несла по коридору мешки к телеге, застыла."

"– В прошлый раз он говорил, – продолжила дама, чуть скривившись, – что кападонцы довольно развитое племя. Что у них многие вещи почти как у нас. Но мне кажется, он просто пытается бодриться. Раз уж вынужден служить там, ищет что-то хорошее. Слава Солнцу, что наш король поддерживает там порядок, – может, народ увидит, как живут нормальные люди. Глядишь, и вылезут из своей ямы.

– Ну да, – отозвалась Габби, поправляя белые локоны под чепцом. – Может, что-то у них и правда стало как у нас. С тех пор как мы объединились в Англорум, наверное, какие-то блага им тоже стали доступны. Но в целом-то все равно все бедное, неразвитое. У меня есть сестра, так ее подруга встречалась с одной травницей, жившей в свое время в Кападонии. Она рассказывала, что там многие даже считать не умеют…

Посетительница закивала.

– Дикари и есть… – вздохнула она. – Давай-ка еще яичный рулет закажу, пускай Макковей хоть нормальной еды поест. Не знаю, что у них там готовят…

– Слышала, что кападонцы едят змей, лягушек и ящериц, – прошептала Габби, и посетительница схватилась за сердце.

Всю дорогу до реки Элейн мысленно воображала себе, как бросает мешки, выходит в лавку и рассказывает этим двум кудахтающим наседкам правду. О том, что все у них в Кападонии замечательно, считать умеют все, кому это нужно, а в целом жизнь мало отличается от жизни в Мидленде. И никто не ест ползучих гадов, хотя в Великий голод, конечно, всякое бывало. Но это уже история. Традиционная кападонская кухня вкусная и питательная и основана на тех же продуктах, что и у карнаби!

Щеки Элейн пылали от гнева, ей стало обидно за свой народ. Как можно быть настолько недалекими, чтобы верить… Она замерла. Остановилась посреди улицы, глядя на телегу, наполненную мешками из-под муки.

Ее возмутили слова двух женщин, но ведь еще неделю назад она сама считала карнаби жестокими дикарями и страшилась встречи с ними. Еще неделю назад она сама поверила бы в любой слух о представителях враждебного народа, если бы он выставлял их в дурном свете. Еще неделю назад она считала правильным, что в гостинице ей выдали номер комнаты Оддина, а девочки-горничные помогли открыть дверь.

Так не была ли она ослеплена предрассудками так же, как Габби и посетительница пекарни?

Эти мысли помогли ей справиться с эмоциями.

У реки Элейн вновь разговорилась с другими прачками.