Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

– Я помогу, – шепнула она, а затем едва слышно добавила: – Господин Торэм – большое зло. Если вы сумеете его остановить, уж не знаю как…

– С чего ты взяла эти глупости? – спросила Элейн на всякий случай.

Хотя девушка и казалась искренне напуганной, кто знает, какие на самом деле у нее были мотивы.

– Слуги слышат и понимают больше, чем думают господа, – многозначительно отозвалась та.

Элейн кивнула: ей ли не знать.

– Моя сестра работает в доме господина Торэма. Он так жестоко наказывает за любые провинности! Но она не может уйти или пожаловаться кому-то, он запугивает их, и… Ведь он не просто хозяин, но еще и мормэр. Кто им поверит? Пожалуйста, если вы остановите его… вам будут благодарны сотни людей, поверьте.

Она взволнованно оглянулась и продолжила:

– Мне нужно бежать, но послушайте: вы спрашивали про работу.

Элейн мысленно усмехнулась: ведь об этом они говорили с госпожой Торэм «наедине».

– …Они возят хлеб из пекарни Зонтага. Хозяина я знаю, скажите ему, что вас порекомендовала Полин из дома Торэмов, думаю, он найдет для вас работенку.

Искренне поблагодарив девушку, Элейн отправилась к пекарне, следуя полученным инструкциям: вверх по улице, свернуть налево у храма Солнца, перейти небольшой ручей по кирпичному мостику и на круглой площади снова свернуть, теперь направо. Там, в ремесленном квартале, располагалось множество лавок и мастерских. Пекарня Зонтага пряталась под деревянной вывеской с витиеватыми буквами.

За прилавком стояла миловидная светловолосая продавщица в фартуке со следами муки и хлебных крошек. За ее спиной рядами лежали различные изделия: хлеб, стопки лепешек, витые кренделя, конвертики с начинкой. А за полками было видно суетящихся пекарей: один месил тесто, другой доставал что-то из печи.

Разговор с хозяином, господином Зонтагом, состоялся короткий. Элейн передала слова «Полин из дома Торэмов», спросила про работу. Тот окинул ее внимательным взглядом и спросил о предыдущих занятиях.

– Я работала прачкой.

– Прачкой! – воскликнул Зонтаг, тряхнув седой головой, и Элейн сперва не поняла, возмутился он или обрадовался. – Идем-ка.

Они зашли в маленькую темную комнатку, воздух которой был полон мелкой пыли.

– В этих мешках мы привозим муку. Их все нужно стирать и сушить, но некому это делать. Иной раз туда сыпят муку прямо поверх мышиного помета! Это никуда не годится. Возьмешься? Плата небольшая, но справедливая.

Разумеется, Элейн согласилась. Ей выдали телегу и объяснили, как добраться до реки. Она тут же принялась за работу.

Раньше она никогда не ввязывалась в разговоры с другими прачками, но теперь все было иначе.