Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

В каждой комнате трудились люди: в одной женщины готовили еду в больших кадках, в другой – девочки штопали одежду, в третьей – мужчины мастерили что-то из дерева.

В невероятном беспрестанном движении и шуме Ллойд сумел разглядеть знакомое лицо. На гостей, к слову, никто не обратил никакого внимания. Только та самая знакомая Ллойда счастливо вскрикнула и кинулась обниматься."

"Это была темноволосая женщина, еще довольно молодая, но заметно старше Элейн. Ее глаза лукаво блестели, а губы не покидала озорная улыбка.

– Это Наддин, – представил Ллойд, – а это Элейн.

На этом с церемониями было покончено. Наддин позвала гостей выйти на улицу, и Элейн обрадовалась, покинув странный дом. Прогуливаясь к рыночной площади, Ллойд и его подруга обменивались новостями. Это был отличный момент, чтобы поизучать окрестности. Хапо-Ое оказался похож на лоскутное одеяло: все дома разные, улицы кривые и то пыльные, с мелким песком, то утоптанные, земляные. Заборы у одних высотой до колена, будто кричащие «нам нечего скрывать», у других – глухие и высокие, словно по ту сторону пряталась тюрьма. Густые аллеи прерывались совершенно лишенными зелени участками, а посреди улицы с крошечными домишками легко можно было встретить огромный особняк. Правда, и тот почти наверняка оказывался склеенным из нескольких пристроек.

Все это показалось Элейн несуразным, слишком разным, негармоничным. Впервые она осознала, что ставший родным Лимес действительно был «милым городишком».

Они остановились, чтобы попить воды из колодца, и Элейн заметила у Наддин в руках яйцо.

– Зачем тебе это? – Она мотнула головой.

Наддин приблизила яйцо к собственным глазам.

– О, это мой хлеб! – счастливо воскликнула она.

Элейн непонимающе нахмурилась.

– Братья помогают мне загнать туда немного свиной или бараньей крови, а потом я отправляюсь на работу.

Увидев недоумение на лице собеседницы, Наддин рассмеялась:

– Пойдем покажу!

Ллойд снисходительно улыбнулся, и они прошли вперед, к уже почти опустевшему рынку. Там, пока Элейн и Ллойд стояли в стороне и наблюдали, Наддин поймала какого-то простака.

– Тебя ждет беда, – проговорила она не своим голосом.

Молодой мужчина скептически поднял бровь.

– Чует сердце мое что-то неладное, будто бы черная тень за тобой… – проговорила Наддин, испуганно прижимая руку к груди. – Знаешь, есть способ проверить, не лежит ли на тебе проклятье.

Элейн понимала: раз уж мужчина остался слушать, даже если и строил недоверчиво лицо, шансы спастись от Наддин были невелики. Надо было сразу уходить!

– Возьми-ка яйцо. Хотела его себе сейчас на ужин пожарить, но да ладно – тебе нужнее. Оберни в платочек да разбей. И погляди. Если внутри окажется кровь, значит тебя прокляли.