Голый край (СИ)

 — С того самого дня, как ты впервые появилась на пороге моего дома с отцом, я понял, что ты от меня не отвяжешься.

Я издала тихий смешок, чувствуя, как от волнения к глазам подступают слезы.

— И что ты будешь замечательным друидом, Майя, — он наконец надежно закрепил капюшон на моей голове и взглянул на меня, широко улыбаясь. — Два раза в год я обходил все гнезда воронов в запретном лесу, забирался на самые высокие деревья, чтобы найти их перья, и… Тебе хоть нравится?

Не говоря ни слова, я кинулась на шею друида, заливаясь слезами радости и крепко его обнимая. Он лишь похлопал меня по спине, тихо посмеиваясь.

— Вот, теперь тебе можно врачевать, дорогая ученица. — ласково сказал он и вытер пальцами слезы с моих щек. — Пойдем.

Взявшись за протянутую мне руку, я вместе с Хьялдуром прошла внутрь палатки, в которой была практически кромешная темнота. Друид подпер шкуру на входе палкой, чтобы свет проникал внутрь, а я в это время уселась у больной женщины.

Ее дыхание было тяжелым и сбивчивым. Волосы липли к лицу от пота, а глаза были прикрыты. Возможно, она и вправду спала, однако даже так она находилась в бреду от температуры. Готова поспорить, что сейчас ей снились кошмары.

— Оставляю ее тебе. Но если не получится… — заговорческим тоном протянул Хьялдур, похлопывая по мешочку со сверлами, висящему у него на поясе.

— Да поняла я! Все, кыш! — шикнула я на него, а затем тихо обратилась к Свену. — Расскажи мне о ней.

— Ее зовут Анника. Ее муж прикрывал беженцев, когда мы все отходили к кораблю.

— Не-е-ет… — застонала вдруг женщина, извиваясь на своей лежанке из шкур. — Юрий… Юрий..!

— Юрий? — удивленно спросила я.

Свен кивнул.

— Так звали ее мужа. Юрий Семецкий. Он был, вроде как, не из северных племен.

— Оно и видно… — протянула я. — А откуда, не знаешь?

— Из страны далеко на юго-западе, за землями Коммунахты, — тихо ответил он. — Те земли зовут Вольницей, а людей из той страны — гетами.

Я медленно кивнула, пытаясь переварить полученную информацию.

Значит, все-таки есть в этом мире настоящие страны, а может быть и целые цивилизации. Это, надо сказать, обнадеживало и пугало одновременно: есть у кого позаимствовать ценные знания и опыт, но и есть кому вторгнуться на наши земли и покорить нас. Если они хотя бы чуточку сильнее нас, то уже можно сказать, что мы покойники.

— Откуда ты так много знаешь про эту женщину и ее мужа? — обратилась я вновь к Свену.

— Ты никогда не спрашивала о моем имени, — все также спокойно ответил юноша, поднявшись на ноги, насколько позволяла высота палатки, и отходя к выходу. — Мое имя — Свен Юрсон, сын Юрия.