Голый край (СИ)

Все складывалось довольно паршиво, надо признать, и каждый шаг вперед стоил мне двух шагов назад каждый раз, как я пыталась что-то предпринять."

"Когда мы осмотрели почти всех, мой взгляд зацепился за неприметную пещерку в скалах. Двое воинов ярла под руки выводили оттуда мою мать — бледную, с синяками под глазами и осунувшуюся. Глядя на ее лицо, я не могла прочитать ни единой эмоции — будто бы она уже была мертва глубоко внутри, и лишь ее тело продолжало дышать и двигаться.

— Несчастная Хельга… — вздохнул Хьялдур.

Я взглянула на него, лишь бы не смотреть на состояние своей матери. Какой бы строгой она ни была ко мне, все же это зрелище мне было тяжело вынести.

Друид взял мою руку и крепко сжал в своей огромной ладони, будто бы пытаясь защитить в эту минуту.

— Она не была готова к рождению такой девочки как ты, Майя.

— Хм? — я подняла взгляд на лицо Хьялдура.

— Твой отец был тем еще дебоширом, надо сказать. Нигде ему не было места — скитался то тут, то там. Но даже такой человек, как он, осел на одном месте, когда ты появилась в животе своей мамы. Будто бы он чувствовал, что это важно.

Я ничего не ответила. От слов об отце на душе становилось еще противнее, словно тот небольшой лучик, что загорелся внутри от разговоров с учителем закрывали тяжелые, свинцовые тучи. И это были даже не черные грозовые махины, готовые разверзнуться громом, застилающим небесный свод, а скорее тоскливое, скучное серое полотно ноября.

— Нам пора.

Когда Хьялдур сказал это, у меня будто бы упало что-то внутри груди. Это был не первый раз, когда меня судят, однако мне все еще было страшно. Черт возьми, да я же всего-навсего маленькая девочка!

Я подняла руки, жалобно заглядывая в глаза друиду, и тот, вздохнув, поднял меня на руки, кряхтя от напряжения.

— Что за законы Первого Царя? — шепнула я ему на ухо.

— Не переживай, — шепотом ответил он. — Я буду защищать тебя. Мой учитель заставлял меня учить эти законы в юношестве.

Шаг за шагом мы приближались к берегу. Нас уже поджидал Куаннинг в окружении своих воинов, а подле них стояли мои пиявки со связанными руками. Также вокруг собрались те, кто уже пришел в себя, и в числе них был и Кнуд, который о чем-то переговаривался с Куаннингом.

Наконец, когда мы подошли достаточно близко, Хьялдур поставил меня ногами на берег. Ко мне тут же подошел один из воинов и, грубо занеся мои руки за спину, перевязал запястья крепкой веревкой, а затем подтолкнул к остальным пиявкам.

— Привет, ребята, — устало протянула я.

— Привет, Майя, — так же устало в голос ответили они.

— Тишина! — прикрикнул Куаннинг. — Майя Бортдоттир, ты…

— Нет, погоди, — я перебила его. — Руки развяжите.

— Нет, тогда ты попы…

— Да что за бред, в самом-то деле?! — возмутилась я и топнула ножкой.