Голый завтрак

Фонтан наполняется опавшими листьями, а герань зарастает мятой, вытрясай монеты из торговых автоматов, которые стоят на лужайке…

Стареющий повеса надевает свой непромокаемый плащ, сохранившийся с двадцатых годов, и запихивает вопящую жену в мусородробилку… Струя крови, смешанной с волосами и дерьмом, выводит на стене «1963»… «Да, сэр, да, мальчики, в шестьдесят третьем и вправду дерьма не оберешься», – сказал надоедливый старый пророк – может стоять над душой, пока вы не пошлете его во всех пространственно-временных направлениях…

– Да, вспомнил, это было как раз за два года до того, как в боливийской уборной появился штамм человеческого афтоза, потом он выбрался на волю через посредство шиншиллового пальто и уладил дело о подоходном налоге в Канзас-Сити… А та лесбиянка, что претендовала на непорочное зачатие, родила через пупок шестиунцевую паукообразную обезьяну… Говорят, в этом деле замешан один лепила, ему просто житья не было от обезьяны…

Я, Уильям Сьюард, капитан здешней перепившей и обкурившейся подземки, уничтожу ротеноном лохнесское чудовище и заковбою белого кита. Я доведу до состояния бессознательного повиновения Сатану и очищу души второразрядных демонов. Я изгоню кандиру из ваших плавательных бассейнов. Я издам буллу о Контроле за Непорочной Рождаемостью…

– Чем чаще происходит какое-нибудь событие, тем удивительней оно становится, – сказал претенциозный молодой скандинав на трапеции, изучая свое масонское домашнее задание.

– Евреи не верят в Христа, Клем… Они только и хотят, что отдудонить молодую христианку…

На стенах сральников всех стран ликуют юные ангелы.

«Приходи и дрочи…» – 1929.

«Хромой толкает дерьмо с молочным сахаром…» – Новичок с понятием, 1952.

(Опустившийся тенор, затянутый в корсет, поет «Дэнни Дивер» в бабском наряде…)

В этом славном округе не жеребятся мулы, да и в зольниках тихо – не притаились там мертвецы… Нарушение Закона о здравоохранении 334.

Так где же статуи и доля в процентах? Кто может сказать? Я не владею Словом… Отчий дом в моей резиновой спринцовке… Царь вырвался на волю с огнеметом, а цареубийца, замученный в изображении тысяч бродяг, катится по наклонной в районе притонов, чтобы посрать на известняковой площадке для игры в мяч.

Молодой Диллинджер быстро вышел из дома и ни разу не оглянулся…

– Никогда не оглядывайся, малыш, а не то превратишься в соляной лизунец для какой-нибудь старой коровы.

Полицейская пуля в переулке… Сломанные крылья Икара, вопли горящего мальчика, вдыхаемые старым джанки… глаза пустые, как бескрайняя равнина… (в сухом воздухе издают хриплый звук крылья грифов).