Голые чувства

Продолжил уверенным тоном:

— Это хорошая клиника, здесь можно сделать аборт, я поддержу тебя в этом.

Как только сказал это, Слада словно окаменела в его руках. Уперлась ладонями ему в грудь, отстранилась и проговорила слабым голосом:"

"— Данил, я решила не делать аборт. Пусть ребенок случился незапланированным, но ведь так бывает, да? Люди спокойно рожают, живут счастливо… И резус-фактор у меня отрицательный, потом проблемы могут быть.

— Все проблемы мы решим, — уверенно заявил Хватов. — В твоем распоряжении будут лучшие специалисты, я позабочусь!

— Да дело даже не в резус-факторе… — простонала она. — Я сидела там, слушала этого анестезиолога и вдруг поняла: я ребенка своего убивать собираюсь! Я не могу! Я не смогла, я ушла. Он почти человек уже!

— Это пока что набор клеток! — громко возмутился Хватов.

«Чужих паршивых клеток!» — это добавил уже про себя.

Слада замолчала, уставилась на Данила. А ему вдруг вспомнилось столкновение с хозяином волкодава, напавшего на его драгоценную девочку. Это чучело ведь кто-то растил, может быть, даже любил, лучшего для него хотел. И что из него выросло? Садист, убийца и социопат. Наверняка этот гад вымотал родителям все нервы.

У Данила не слишком получается наладить отношения со своим родным сыном — а тут будет чужой ребенок. Если вспомнить, какой говнюк его биологический отец, то проблемы прямо-таки гарантированы, причем в больших количествах.

Это будет не пацан, это будет юный террорист, всю кровь выпьет. Оно Данилу надо? Ему бы со своим отпрыском совладать, только-только общий язык нашел, и то с чужой помощью.

Хватов представил на секунду, во что превратится их со Сладой жизнь с появлением юного террориста. Представил-то на секунду, а передернуло так, будто жизнь с таким прожил. Милая девочка просто не понимает, на что подписывается, что ее ожидает.

Нет, такие гены ему в семье точно не нужны.

— Миллионы женщин ежедневно делают аборты, и ничего, — постарался он быть рациональным. — Потом спокойно беременеют, рожают, живут счастливо. Я сделаю тебе нового ребенка, и он будет наш!

— Но этот уже есть! Он есть, понимаешь? — затрясла кулачками Слада.

— Ты сделаешь аборт! Это даже не обсуждается.

Милова вдруг вся затряслась, посмотрела на него пристально и резко отчеканила:

— Знаешь, я сидела там и решала судьбу своего ребенка. Я решала, и я решила! Это мой малыш. И ни Каролина, ни ты больше не будете управлять моей жизнью! Я сама в состоянии за себя нести ответственность. На аборт не пойду, ясно тебе? И ты меня не заставишь!

— Самостоятельность — это прекрасно, Слада, — процедил Хватов сквозь зубы. — Только за это решение не ты будешь ответственность нести. Мне придется растить чужого ребенка.