Голые чувства

 — Как зовут?

— Слада Милова. Беременна, кстати, — проговорил Данил с гордостью.

— О, поздравляю! — кивнул Аверин. — Важный шаг!

Подошел к служащей регистратуры и спросил, в какой кабинет записалась Слада.

Та постучала ноготками по клавишам и ответила:

— Она на повторной консультации гинеколога перед операцией…

— Перед какой операцией? — тут же насторожился Хватов, подлетел к стойке регистратуры.

Служащая, еще совсем юная брюнетка с большими голубыми глазами, невольно замялась, захлопала длинными ресницами. Увидев строгий взгляд начальника, смотревшего на нее поверх плеча Хватова, всё же проблеяла:

— Она записана на прерывание беременности…

— Аборт? — прохрипел Данил.

И выпал из реальности.

В буквальном смысле выпал."

"Мир вдруг стал черно-белым. Хватов почувствовал себя таким одиноким, словно он один на всей земле, и больше нет никого, ни единого человека. Он развернулся и зашагал к выходу. Даже собственные шаги показались слишком гулкими и звонкими. Все остальные шумы исчезли. Не замечал больше ни одноклассника, ни остальных присутствующих. Шел как лунатик.

Когда оказался на улице, резко почувствовал себя так, будто ему только что без наркоза распилили грудную клетку, выдрали внутренности, а он по недоразумению остался жив. Почему?

Теперь хоть понятно, отчего Слада за эти сутки ему ни разу не позвонила, отчего молчала, когда он сделал ей это проклятое предложение.

Не хочет она за него замуж, не любит и никогда не полюбит. Даже ребенка его решила тут же вытравить, едва о нем узнала.

Тварь бездушная. Сука бесчеловечная.

Он с такой яростью заскрежетал зубами, что даже сам услышал этот скрип, и его передернуло. Еле смог заставить себя разжать челюсти.

Можно было бежать, остановить ее, умолять не делать необратимого. Но зачем? Если Слада не хочет его ребенка, он не хочет Сладу.

Сел в машину на заднее сиденье и замер, уставившись на вход в клинику. Не знал, сколько так просидел. Полчаса, час, больше? Телефон периодически жужжал, но Хватов не брал трубку. Водитель даже не пытался с ним заговорить, наверное, понял — шефу нужно время прийти в себя.

И тут он увидел Бездушную Тварь. Она выходила из клиники.

Одетая в простые джинсы, кроссовки и куртку, Слада надевала на плечи рюкзак.

Спокойно шла к привезшей ее сюда машине, будто только что не выскоблила из себя его ребенка. Даже робко улыбалась чему-то.

А ей вообще можно ходить после такой процедуры? Должна ли она испытывать боль? Какие-то недомогания? Он не знал, ведь ни одна из его девушек от него абортов не делала. Эта дрянь первая.

Хватов резко открыл дверь джипа и рявкнул на пол-улицы:

— Слада, иди сюда!

Она вздрогнула, резко обернулась, увидела машину Данила. Хватов на расстоянии почувствовал ее метания.