Голубые ангелы

После развода мне было особенно тяжело, и я с радостью приняла предложение стать помощником координатора «голубых».

— Давно?

— Уже пять лет.

— Вы пытались забыться в работе?

— Да. Но меня постигла неудача. Мужчины умеют находить себя в работе, целиком и полностью отдаваясь любимому делу. Женщинам это не дано.

— Вы так считаете?

— Убеждена. Каждая женщина — это прежде всего женщина. В душе она мечтает о простом человеческом счастье, о своей семье, о своем муже. И не имеет значения, кто ты — премьер-министр или прачка. Они все женщины.

— И даже феминистки?

— И. даже они. В их рядах много отчаявшихся, заблудших, потерявших надежду на свое счастье.

— Никогда не думал об этом.

— А вы подумайте. Помните спор Марии Стюарт с Елизаветой? Мне всегда было жаль королеву больше, чем ее соперницу. Ведь женщина победила. Женщина Мария Стюарт, лишившись головы, торжествовала над королевой Елизаветой. Может быть, последняя отдала бы часть своего венца за радости, которые ей были не даны.

— Я всегда считал Елизавету бесчувственной женщиной и жалел Марию.

— С точки зрения мужчины.

— Разумеется.

— А Елизавета была женщиной. Как, впрочем, мы все. И она хотела простого человеческого счастья, детей, семейных радостей. Но, поняв, что это ей не дано, и почувствовав, что ее счастливой сопернице повезло больше, она не могла найти себе места. В политике победила Елизавета, в искусстве любви — Мария. И еще неизвестно, чья победа дороже.

— С вами интересно разговаривать. Вы открываете новый взгляд на старые вещи.

— А вы стараетесь очень незаметно польстить мне, и я должна делать вид, что этого не замечаю.

Шарль рассмеялся.

— Ну вот видите, я ж говорил — интересно. Не знаешь, что вы скажете в следующую минуту. Вы удивительный человек, миссис Дейли.

— Это опять комплимент? — подняла брови Элен.

— Нет. Святая правда. В конце концов, я могу сделать вам в течение трех дней пару комплиментов хотя бы за вашу хорошую работу?

Генеральный координатор посмотрела в глаза Дюпре.

— Вы знаете, что ждет вашу группу?

— Догадываюсь.

— Вы должны не только обнаружить лаборатории триады, вам поручат и проследить их связи.

— Конечно.

— Это очень опасно.

Дюпре улыбнулся.

— Я начинаю подозревать, что вы специально проверяете мою психологическую устойчивость перед предстоящей операцией.

— Не шутите — вы же знаете, чем это все может кончиться.

— Это работа.

— Вы можете не вернуться оттуда…

— Пятьдесят на пятьдесят, фифти-фифти.

— Что? — не поняла Элен.

— А можем и вернуться.

— Я хочу, чтобы вы вернулись, Шарль. Слышите? Хочу! — Что-то дрогнуло в ее лице. — Это очень страшно, Шарль, — прошептала она, — уходят друзья, знакомые, близкие и не возвращаются. Один, второй, третий… Я знала Таамме. Он был другом Чанга.