Голубые ангелы

Через несколько минут кофе был готов. Элен разлила его в две чашки.

— Пейте.

— Благодарю. Вы хорошо готовите кофе.

— Лучше, чем ваша жена? — В глазах координатора появились лукавые огоньки.

— Я не женат. — Шарль улыбнулся, разгадав нехитрую уловку.

— Странно. Сколько вам лет?

— Тридцать четыре.

— Вы выглядите моложе.

— Спасибо. Я об этом как-то не думал.

— И не были женаты?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю. Наверное, не успел.

— Не успели?

— Женщинам не нравилось ждать. Миф о Пенелопе — всего лишь миф. Десять лет назад у меня была невеста, но я часто пропадал неделями, а то и месяцами — это, разумеется, никому не нравилось. И ей тоже, как и ее родителям. Она ждала-ждала, а потом вышла замуж за моего друга.

— Значит, не любила, — тихо сказала Элен.

— Значит, не любила, — согласился Шарль.

— И вы не жалели?

— Немножко. Было грустно и жалко.

— Ее?

— Себя.

Миссис Дейли промолчала. Шарль понимал, почему она спрашивает и почему он отвечает. Конечно, это было грубым нарушением одного из параграфов устава, запрещающего рассказывать о своей личной жизни. «Голубые» знали только свои легенды и легенды своих товарищей, на большее они просто не имели права. Но, проработав в организации не один год, Дюпре знал, что очень часто нарушается именно этот параграф устава. Ежеминутное общение со смертью делало их более добрыми, более внимательными и чуткими, более естественными в простых человеческих отношениях, и они рассказывали друг другу правду, не пытаясь скрыться за своими легендами. Словно сама профессия снимала всю мутную накипь цивилизации, оставляя души чистыми и нетронутыми.

— А вы… замужем? — спросил он.

Она молчала.

— Если не хотите, можете…"

"— Я была замужем.

— Были?

— Я развелась.

— Он был…

— Нет. Нет, нет. Он был внимательным мужем, хорошим отцом, но… выяснилось, что мы не созданы друг для друга. И мы разошлись.

— Вы сказали «хорошим отцом»? У вас есть дети?

— Девочка. Ей уже одиннадцать лет.

— Никогда бы не сказал. На вид вам меньше тридцати.

— Мне тридцать два.

— Вы говорите это с вызовом, словно вам шестьдесят два.

Элен улыбнулась.

— Нет, только тридцать два.

— Это так много?

— Но и немало для женщины.

— После тридцати женщины расцветают.

— Это комплимент?

— Нет, эту истину сказал Бальзак.

— Он жил в прошлом веке.

— Но вы живете в настоящем.

— Бальзак сказал еще одну фразу: «Счастье женщины в ее благополучии».

— «Как в туалетах ее красота», — закончил Шарль.

— Ну вот видите, вы знаете и это.

— А вы считаете свою жизнь неудачно сложившейся?

— Как вам сказать? Я жила, жила и не задумывалась, счастлива я или нет. Когда выходила замуж, мне казалось, что я счастлива, потом я поняла, что ошиблась.