Голубка

Ирина сидела у окна с пяльцами и что-то сосредоточенно вышивала. Калерия не стала мешать, сразу окунулась в возню с малышами.

Женщины обменялись гарнизонными новостями, даже слегка посплетничали.

Калерия Петровна накормила детей яблочным пюре, почитала им «Тараканище». Ирина все не могла оторваться от своего занятия, и Калерии стало интересно, что она там вышивает.

– Я тоже одно время увлекалась вышивкой, но теперь это становится редкостью, – заметила она. – Не знала, что ты еще и вышиваешь.

– А я собираю Захара с Ваней в ясли. Хочу, чтобы они у меня были красавчиками. Вышила им по якорю на костюмчиках, а теперь вот платочки украшаю.

Калерия Петровна подошла. Ирина склонилась над пяльцами, поэтому не заметила перемену в лице своей старшей подруги.

Калерия дрогнувшей рукой взяла готовый платочек. Все четыре стороны были аккуратно обшиты голубой каймой, а в верхнем уголке сидели два голубка, держа в клювах розовый бант.

Рой ассоциаций взметнулся в душе. Как будто таинственная машина времени, о которой она читала в каком-то научно-фантастическом романе, раскручивала дни назад. С ускорением, все быстрее и быстрее, и от этого ускорения невозможно кружилась голова и сжимало сердце.

– Какой интересный рисунок… Ты сама придумала?

– Нет, срисовала. Вот, посмотрите. Нравится?

И девушка вытащила из шкатулки пожелтевший от времени платочек.

Когда Калерия взяла его в руки, Ирина заметила, как мелко дрожат пальцы у гостьи.

– Что с вами, Калерия Петровна? Вам плохо?

– Няня в Доме ребенка отдала. Это моя мама вышивала. А что?

– Ну да. Эти платочки были в моих вещах, когда меня принесли в Дом ребенка. Потом, когда нас отправляли по детским домам, нянька мне отдала.

– Ира… в каком месяце ты родилась? В каком городе?!

– В апреле, в Курске. А что?

Ирина с тревогой наблюдала за происходящей с женщиной переменой. Зажав рукой рот, та, совершенно бледная, отступала в коридор, натыкаясь на раскиданные детьми игрушки. В прихожей столкнулась с вернувшимся со службы Топольковым, молча выскользнула на лестничную площадку, не ответив на его приветствие…

…Калерия долго бежала, пока хватало дыхания. Она не отвечала на приветствия встречных, никого не видела вокруг. Добежав до стадиона, перевела дух, но стоять или сидеть не смогла. Ноги требовали движения, внутри все переворачивалось, а сердце стучало в огромный барабан. Толкаемая этими импульсами, она двинулась в сторону океана.

Оказавшись одна на берегу, поняла, почему ее вытолкало именно сюда. Океан, серый, со стальным отливом, был неспокоен. Волны с силой ударяли о берег и разбивались на тысячи брызг. Ветер, всегда гулявший на берегу, сегодня просто неистовствовал. Он рвал из рук женщины косынку.