Головоломка

Увидев Кристин Максуэлл, Джоунзи отвернулся от рабочих и Вена и с нескрываемым восхищением стал смотреть, как она движется по траве через газон под руку с Хейзом, шелестя платьем из небесно-голубого шифона. Когда они подошли достаточно близко, он сказал, по-прежнему не сводя глаз с Кристин:

— По-моему, мы не знакомы. Меня зовут Сэм Джоунз. Зовите меня Джоунзи.

— Коттон Хейз, — представился Хейз. — А это Кристин Максуэлл.

— Рад познакомиться с вами, — сказал Джоунзи, пожимая Кристин руку.

И с опозданием добавил:

— Обоими.

— А это еще для чего? — спросил Хейз, указывая на огромный деревянный каркас.

— Для демонстрации фейерверка, — объяснил один из рабочих.

— Скорее похоже на платформу для запуска трехступенчатой ракеты, прокомментировал Хейз, не оставив без внимания те страстные взгляды, которые Джоунзи, думая, что его никто не видит, бросал на Кристин. Он почувствовал, как в нем возникает раздражение. — Куда летим, на луну?

— Просто будем пускать разноцветные ракеты, — ответил рабочий, не принимая шутки.

— Когда?

— Как только стемнеет. Мы устроим такое свадебное празднество, какого здесь еще не видели, помяните мое слово.

— Анджела этого заслуживает, — сказал Бен Дарси.

— И Томми тоже. — Джоунзи улыбнулся Кристин. — Мисс Максуэлл, вы еще не видели русалку? Пойдемте, я покажу вам. Они уже загрузили ванну бутылками с шампанским. Это потрясающе.

— Ну… — заколебалась Кристин и вопросительно посмотрела на Хейза.

— Я уверен, что мистер Хейз не будет иметь ничего против. Ведь правда?

Джоунз взял ее под руку и повел к тому месту, где уже возлежала на боку ледяная дева, укрытая от солнечных лучей навесом. Ледяное основание, на котором она покоилась, было выдолблено изнутри, так что образовалась холодная ванна, из которой торчало множество бутылок с шампанским. Все и впрямь говорило о том, что свадьба задумана с размахом. Хейз смотрел, как Кристин, удаляясь, семенит через газон, и чувствовал, что раздражение его усиливается. Одно дело, когда тебя просят о пустячном одолжении: побыть в качестве телохранителя, а другое дело, когда у тебя из-под носа уводят девушку.

— Интересно, что же это такое? — раздался рядом с ним голос. — Линкор «Миссури»?

Хейз обернулся. Лицом к сооружению, устроенному для фейерверка, стоял невысокий, худощавый мужчина с небольшой лысиной на макушке, обрамленной венчиком седых волос. Его голубые глаза весело блестели. Он изучал конструкцию с таким видом, словно это было настоящее чудо научно-технического прогресса.

— Я — Бирнбаум, — представился он. — Сосед. А вы кто?

— Коттон Хейз. Приятель Стива.

Они обменялись рукопожатием.

— У вас необычное имя, — сказал Бирнбаум. — Очень необычное. В честь Коттона Мэзера? Пуританского священника?

— Да.