Головоломка

На что мне сдалась его фотография?

— Вы служили в одной роте?

— Да."

"— У тебя нет такого группового фото всей роты, где каждый улыбается, а в душе думает, как бы смыться из армии?

— Нет.

— Ты можешь описать его?

— Такой здоровенный детина с накачанными мускулами и сломанным носом, как у боксера. Черные волосы, очень темные глаза. Небольшой шрам возле правого глаза. Всегда с сигарой во рту.

— Думаешь, у полиции что-нибудь за ним числится?

— Не знаю.

— Ну, это мы проверим. — Карелла минуту размышлял. — Но вообще-то не очень похоже, что это он. Я хочу сказать: откуда бы ему стало известно, что у тебя сегодня свадьба? — Он пожал плечами. — Черт, и все же это может оказаться просто шуткой какого-нибудь типа с извращенным чувством юмора.

— Скорее всего, — сказал Томми, но уверенности в его голосе не было.

— Где у тебя телефон?

— В спальне.

Карелла направился было к выходу из кухни, но у двери приостановился.

— Томми, ты не будешь против, если к тебе на свадьбу придет еще несколько лишних гостей? — спросил он.

— Нет. А что?

— Ну, если это все-таки окажется не шуткой, мы ведь не захотим, чтобы что-нибудь стряслось с женихом, не так ли? — Он усмехнулся:

— Когда получаешь в родственники полицейского, то преимущество заключается в том, что он может достать телохранителей в любой момент, когда это нужно. Даже в воскресенье.

* * *В полицейском ведомстве воскресенье само по себе еще не гарантирует отдых. Воскресенье в полицейском участке — такой же рабочий день, как понедельник, вторник ну и все прочие дни недели. И все же, если дежурство выпадет на него, считайте, что вам не повезло. Ни к комиссару, ни к капеллану, на к мэру вас не вызовут, остается только идти в дежурку. То же самое и на Рождество. Хотя это, конечно, еще большее невезение, если, разумеется, вам не удастся поменяться с полицейским, который Рождество не празднует.

Словом, жизнь в полицейском ведомстве никогда не сходит с одной и той же, раз и навсегда накатанной колеи.

В воскресное утро двадцать второго июня на приеме жалоб в восемьдесят седьмом участке сидел детектив второго разряда Мейер Мейер. Под его началом была бригада из шести детективов, которая вместе с ним приняла смену в восемь утра и должна была работать до шести вечера. За окном дул легкий ветерок, голубое небо было безоблачно, и сквозь ячеистую решетку в помещение проникал яркий солнечный свет. В такой день, как этот, дежурная комната, обшарпанная от времени, выглядела вполне уютной. Случались дни, когда температура в городе поднималась за девяносто градусов[1], и тогда это помещение напоминало ни больше ни меньше как огромную раскаленную духовку.

Но сегодня все было иначе. Сегодня человек мог сидеть здесь спокойно и не думать о том, что штаны у него ползут вверх от пота.