Головоломка

 — Кого ты покрываешь? Неужто ты не знаешь, что именно эта женщина и заложила тебя?

— Какая еще женщина? — спросил Сай.

— Женщина, которую зовут Кэти. Мужчина выкрикнул ее имя как раз в тот момент, когда она кричала в микрофон.

— Я же сказал, что ни одной бабы по имени Кэти я не знаю, — сказал Сай.

— Что это у тебя, — какой-то моральный кодекс? Закон стаи? Никого не закладывать — и все тут? Она же сказала нам, где именно искать тебя, Бернард!

— Не знаю, кто бы это мог сказать вам, потому что в этом деле я работал в одиночку, — стоял на своем Сай.

— Мы все равно возьмем их, Бернард — с твоей помощью или без нее.

— Да? — сказал Сай. — Не понимаю, как это вы собираетесь брать кого-то, кого и на свете не существует.

— Единственный случай, когда я просто не могу удержаться от блевотины, это когда мне попадается ворюга с понятиями о чести, — сказал Паркер.

— Вот и блюй себе на здоровье, — сказал Сай, и тут же Паркер нанес ему неожиданный и страшный удар.

— Как фамилия этой женщины? — спросил Паркер.

— Понятия не имею, о чем это вы!

Паркер снова ударил его.

— Кэти! Кэти! — кричал ему в лицо Паркер. — Как фамилия этой Кэти?

— Понятия не имею, о чем это вы, — сказал Сай.

Паркер замахнулся.

— Убери руки, Энди, — сказал ему Карелла.

— Я хочу…

— Убери руки. — И Карелла обернулся к Саю. — Ты совсем не облегчаешь свое положение, Бернард, да и дружкам своим ты не очень-то помогаешь. Все равно мы возьмем их. Ты не даешь им ничего, кроме временной передышки.

— А очень может быть, что им только это и нужно, — сказал Сай с оттенком искренней грусти в голосе. — Может быть, что маленькая передышка — это то, что бывает нужно буквально каждому.

— Отведите его в камеру, — сказал Бернс.

Глава 14

В дежурном помещении 87-го участка детектив Стив Карелла допечатывал на машинке последние строчки своего отчета по поводу своего участия в расследовании дела о похищении Джеффа Рейнольдса. Это был очень холодный день, столь обычный для конца ноября, и поэтому пар, поднимающийся над чашкой горячего кофе, стоявшей перед ним на столе, придавал казенной обстановке дежурки хоть какое-то подобие уюта. Слабое ноябрьское солнце просачивалось сквозь забранные решетками окна и золотило доски крашеного пола. Карелла выдернул заложенные в машину листки, отделил от них копировальную бумагу, обернулся к Мейеру Мейеру и с облегчением изрек: “Финиш”.

— Конец романа, — сказал Мейер Мейер, — Стив Карелла, знаменитейший репортер прославленного печатного органа под названием “Половая тряпка Айсолы”, наложил последние мазки на свой очередной литературный шедевр и полон жажды новых подвигов. Справедливость восторжествовала. Сай Бернард заживо догнивает в тюрьме.

Полиция одержала новый триумф.