Головоломка

Постарайся уговорить меня, — Сай заржал и снова обернулся к Джеффу. — Ну, пошевели-ка мозгами, малыш. Я жду.

— Я не знаю, что я вам должен сказать, сэр.

— Я хочу, чтобы ты что-нибудь придумал, подал какую-нибудь идею.

— Я не могу придумать какую-нибудь идею, сэр.

— Нет, вы только поглядите — да это же просто позор, не так ли? У него нет никаких идей, — и Сай сокрушенно поцокал языком. — Неужто тебе совершенно безразлично, что случится со мной?

— Я… я не знаю, что вам сказать, сэр.

— Да скажи, наконец, что там таится в твоей башке, тупица! Когда у тебя требуют сказать что-нибудь, говори, что думаешь!

— Д-да, сэр.

— О’кей. А хотелось бы тебе, чтобы я попал на электрический стул?

— Я… я не знаю.

— Сэр!

— Сэр, — повторил Джефф, которого уже трясло по-настоящему. — Я не знаю, сэр.

— Нет, ты это прекрасно знаешь. Говори — да или нет? Отвечай честно. Ты хочешь, чтобы я попал на электрический стул?

— Сай, да прекрати же ты наконец!

— Да или нет? — настаивал на своем Сай.

— Да, сэр, я…

— Что?

— Я хотел бы, чтобы вы попали…

— Что? Что ты сказал, ублюдок?

— Сай, ты уже перепугал его до полусмерти! Неужто ты сам не видишь этого?

— А ты не вмешивайся. Сиди себе и помалкивай, если сама не хочешь предложить чего-нибудь более интересного!

Джефф неожиданно соскользнул с кровати, бросился к Кэти и, обняв ее руками за талию, уткнулся лицом в ее свитер.

— Убери от нее свои руки! — вдруг подобно ревнивому ухажеру взревел Сай.

Кэти только крепче прижала к себе мальчика.

— Довольно, Сай! — со злостью сказала она.

— Что довольно? Что довольно? Да кто ты… Да кто ты такая, чтобы приказывать здесь мне? Ты что — собираешься тут командовать мной? Да нет на свете такой юбки, которая могла бы указывать мне, чего я должен и чего не должен делать! — Он ухватил Джеффа за руку, рывком оторвал его от Кэти и швырнул в противоположный конец комнаты. Так-то вот! — выкрикнул Сай. — Что ты теперь скажешь, сучка дешевая? — И тут Кэти влепила ему пощечину, в которую помимо силы руки и плеча она вложила всю свою ярость и все свое отчаяние.

Рука Сая машинально дернулась к ударенной щеке, а потом медленно опустилась.

— Значит, ты все-таки решила поиграть тут со мной, да? — тихим голосом проговорил он. Он сунул руку в карман и извлек ее на свет божий, уже сжимая нож, лезвие которого выскочило из рукоятки почти одновременно с появлением руки из кармана.

— Значит, теперь мы с тобой поиграем по-настоящему, да? — тихо проговорил он и взмахнул ножом перед ее лицом, заставляя ее отступить. Так они пересекли всю комнату — он, взмахивая ножом, а она — отступая перед сверкающим лезвием. Он явно не стремился нанести ей удар, а просто играл с ней, заставляя все время отступать, пока спина ее не натолкнулась на дверь.