Голоса ночи (сборник)

Женщина не выглядела слишком угнетенной, и Антон про себя решил, что в их приезде не было большой необходимости. Тем более ему не пришлось принимать участия в дружеских излияниях подруг. Настя все пыталась оправдаться. Мария жаловалась. Пес, которого тоже захватили с собой, угрюмо устроился в прихожей на ящике для обуви: он почему-то всегда любил лечь повыше, как будто пытался соответствовать своему кошачьему прозвищу.

– Как это понимать? – удивлялась Мария.

– Давай позвоним Валерьяну? – предлагала Настя.

– Да ты уже успела выпить… – Девушка внимательно всмотрелась в ее припухшее от слез лицо.

Та призналась, что действительно сбегала за водкой. На этот раз она решила выбрать самый радикальный напиток.

– Не стоит пить, – уговаривала ее Настя. – Ты без этого стала так хорошо выглядеть. Лучше подумаем, что случилось! Борис выдал чужую квартиру за свою. Сам он не только не владел ею, но даже не был там прописан – так? Известно пока немного…

– Известно, что он сволочь!

– Валерьян! – решительно уточнила Мария. – Знал и молчал. Значит, и дача не Борина. Боже ты мой… К чему был весь этот маскарад?

– А ты не думаешь, что все это было для… – начала было Настя, но замолчала. Ей хотелось сказать, что Борис изначально пускал пыль в глаза невесте, для того чтобы та согласилась рискнуть своей недвижимостью, не видя в этом ничего страшного. Но как быть со словами начальника? Тот говорил, что Борис всегда платил по счетам.

– Он связан с Чистяковым, – Мария опорожнила еще одну стопку. Настя поморщилась, как будто пила именно она. На кухне, где Антон скучал за чашкой кофе, было тихо. Из прихожей донесся сонный всхлип собаки. В последнее время Владик спал всегда очень нервно, Насте порою казалось, что пес плачет во сне. О чем? Если бы он мог сказать…

– Я желаю знать, почему они оба мне лгали.

Настя упорно умалчивала о своей версии. Про себя она успела выстроить схему. Борис – любовник Юлии. Наверняка знал отца, хотя тот отрицает знакомство. Потом… Неизвестно, каким образом, старик согласился разыграть роль привратника. За деньги? Может быть. Но он должен был ненавидеть типа, из-за которого его дочь покончила с собой. А он с ним сотрудничал. Круг замыкался. Ответа не было.

– Завтра я пойду к следователю и выложу ему все, – сказала она. – Тянуть нельзя. Мне все это не нравится.

Мария запрокинула голову и опорожнила очередную стопку. Она пила, не закусывая, не запивая водку даже водой, пила с каким-то истеричным бешенством, будто пыталась таким образом выдавить из себя боль. И вдруг ее глаза остекленели. Она подалась вперед.

– Слушай. Я видела ее. Два года назад. У… – ее голос угрожающе пресекся. Насте показалось, что та сейчас потеряет сознание, но этого не случилось. – У кафе.