Голоса ночи (сборник)

– Выйдешь за меня замуж? – Он уже не пытался к ней прикоснуться, но его взгляд почти ощутимо касался ее кожи. Мария поежилась.

– Ты все о своем… А я боюсь. Впервые в жизни кто-то хочет принимать за меня решения, а я не умею подчиняться.

– Так, – он приподнялся на локте и взлохматил волосы. – А я не могу иначе. Пойми, я не деспот, но думаю, что женщина все-таки должна слушаться своего мужчину.

Мария делано улыбнулась:

– Должна? Никто никому ничего не должен.

– Ты несчастный человек. Ты не можешь расслабиться.

– Могу. Но я не понимаю, почему должна принимать твои правила. – Внезапно ей захотелось заплакать, но Мария тут же вспомнила, что так и не сняла макияж. – Может быть, слишком поздно…

– Для того чтобы расслабиться и поверить другому… Я не могу.

– Чего ты боишься? – Он едва касался ее плеч, но взгляд внезапно стал тяжелым. Мария едва вынесла его, в нем были обида и недоверие. – Тебя ни к чему никто не принуждает. Невероятно… Я сто раз доверялся людям, ничего не требуя взамен, а ты! Зовут замуж – тебе, видите ли, страшно. Ничего не просят, а ты всех подозреваешь в корысти!

– Погоди, – прервала его женщина. – Не в замужестве дело. Думаю, для тебя это тоже не имеет большого значения, будем ли мы официально расписаны. Мне не нравится твой образ жизни, а менять его ты не желаешь.

– Этого даже слишком много.

И тогда он пообещал, что изменится, ненамного, конечно, не жертвуя своей индивидуальностью. Но если он сможет изменить каким-то неважным принципам, он сделает это лишь для того, чтобы успокоить Марию.

– Кажется, большего ни одна женщина на свете требовать не может, – уже в сердцах произнес Борис. – А ты все еще…

Она не отвечала. Сидела на краю постели, в сгустившихся сумерках, глядя на светлеющий квадрат окна. Восходила луна, иногда она светила прямо на ее постель, и тогда ей снились дурные, тревожные сны. Она вдруг подумала о Насте.

«Если бы она знала! Если бы знала!»

– Мне надоело упрашивать.

«Так зачем же ты…» Женщина обернулась, и ее вновь поразило это смуглое лицо, оно исчезало в сумерках, зачеркивалось резкими, глубокими тенями. Внезапно он показался ей похожим на насекомое. «Паук…»

– Или мы по-настоящему будем вместе, – почти угрожающе произнес Борис, – или я увожу вещи. Мне тоже не пять лет, и мне нужна нормальная семья.

– Хорошо, – беззвучно ответила она. – Я согласна.

Валерьян Тимофеевич автоматически стал свидетелем на их свадьбе. Регистрация состоялась в начале июля. Сперва Мария сомневалась, удастся ли договориться в ЗАГСе насчет таких близких сроков, но жених нажал какие-то рычаги, подольстился, возможно, дал взятку… Она ни во что не вмешивалась. Единственным делом, которое увлекло ее всерьез, был пошив свадебного костюма. Она было хотела соорудить платье, но Борис возразил.