Голос Вессема. Радиомолчание

Мы обошли спрятавшийся между деревьями спуск в тоннель, прошли мимо, потом Детлеф по очереди огромным прыжком перенес нас ко входу, а сам после этого еще минут десять бегал по по лесу, пока наконец не вернулся обратно.

— Вот теперь спускаемся, — сказал он довольно.

Внизу было холодно и сыро, как я и помнила.

Детлеф слез последним, тщательно закрыв вход, и Ди наконец зажег фонарь.

— Нам туда, — махнула я рукой. — Выйдем в Чарне, это не слишком большой город, но зато у нас в Гетто тебя ни одна собака не сдаст, и там я знаю, у кого попросить помощи, и можно на автобусе дернуть до шахт, а оттуда…

— Не выйдет, — оборвал меня Ди.

Я попрехнулась своей речью.

— Почему это? Мы же за этим сюда и шли.

Ди покачал головой.

— Ты помнишь, как мы познакомились? — спросил он.

— Ты это к чему?

— Вспомни.

— Разбирали завалы, когда дом рухнул, и что?

— Да. А потом работы остановили — помнишь, почему?

Я медленно опустилась на корточки. Вот черт!

— Другой конец тоннеля залит бетоником, — сказала я, по очереди посмотрев на каждого. — Простите. Я забыла.

— Вы познакомились, разбирая завалы? — спросил Детлеф с любопытством.

— А ты думал где? В тюрьме? — ответила я раздраженно.

Мой план полетел ко всем чертям, и я была зла на саму себя, что не подумала об этом раньше. Мы же тогда два часа голову ломали, почему вместо того, чтобы попытаться разобрать завал, военные просто подогнали контейнеры с бетоником и все залили.

— Ничего, — оптимистично заявил Ди. — Мы пойдем в другую сторону.

— В Вессем? Что мы там будем делать?

— То же, что и Чарне. Поднимемся и пойдем дальше. Постараемся сбежать на север, через пустоши.

Я хотела было напомнить, что подняться в Вессеме будет непросто — мы ведь потому и нашли этот выход, что у нас получилось только спуститься. Потом махнула рукой и встала. Можно подумать, у нас есть какие-то другие варианты.

Мы снова почти бежали, растянувшись цепочкой, и свет фонарика прыгал по стенам, отражаясь от давно перегоревших ламп, от луж на полу, отскакивал от трещин в серых стенах. Мы не останавливались, хотя все, даже Коди и Детлеф, устали, вымотались за эти бесконечные часы, которые прошли с того момента, как меня вытащили из черной зоны.

Само собой вышло, что я шла рядом с Ди. Я и не заметила, в какой момент начала говорить. Задыхаясь, я рассказывала и рассказывала — все подряд.

— …оказалось, что я хороший медиатор, я могу связываться с сознанием других людей с помощью специального импланта…

Шаги эхом отдавались от стен.

— …понимаешь, казалось, что все нормально, мы просто тестировали новые системы связи, а этим импланты — ну подумаешь, ничего же страшного, и потом был один случай на учениях…

Свет фонарика выхватил из темноты следы от пуль.