Голод

- выдохнул он отрывисто, проведя ладонью по свое щетинистой щеке, и глядя в мои глаза почти с мольбой, и я видела, что его длинные красивые пальцы мелко дрожат,- Прошу не нужно….дело не в тебе…а во мне…ты не знаешь, но быть со мной – это мука….я…

Но я ничего не хотела больше слышать.

И так всё было предельно ясно.

Поэтому я сделала шаг в сторону, резко и отрывисто пытаясь натянуть на свое дрожащее тело плащ, кусая губы, чтобы не разрыдаться при нем, и видя, как он обессилено и беспомощно смотрит на меня, не шелохнувшись, словно безвинный перед казнью.

- Ничего не говорите, доктор Ричардсон! Я избавлю вас от дальнейших мучений и мук совести… - если бы мне в эту секунду всадили нож в сердце, не было бы и в половину так больно, как мне сейчас, - Завтра же я ухожу. Заявление об увольнении я отправлю по почте. Прощайте, доктор Ричардсон.

Синие глаза Ричарда полыхнули яростью, которая сменила все прочие чувства так резко, словно вспышка молнии, когда его черные брови сошлись на переносице:

- И речи об этом не будет, Рози! ТЫ НИКУДА НЕ УЙДЕШЬ!

Доктор Ричард буквально рычал, но я больше не могла оставаться здесь, резко дернув дверь и вылетев в коридор, слыша крик Ричарда за моей спиной:

- Ты слышала меня, Розалинда?! ВЕРНИСЬ СЕЙЧАС ЖЕ!

Но никто не смог бы остановить меня!

Словно в бреду, я вылетела из клиники, убегая по улицам, не разбирая дороги.

Я бежала и бежала, задыхаясь от слез и горя, пока не упала на одинокую скамейку, стоящую на побережье…столько воды было вокруг.

Столько воды было во мне.

И моя боль, она была такой же огромной и черной, как эта вода под ногами…она манила меня к себе, словно говоря: « Забудь про всё, иди ко мне. В темноте и тишине моих глубин ты будешь спокойна….», и если бы я была сильнее, я бы просто шагнула в эту бездну….

…если бы не мысли о бабушке…

Боже! Я хотела умереть!

Ничего не держало меня в этом мире больше, кроме неё….

Я рыдала всю ночь, вспоминая свою жизнь, и понимая, что уже ничего не будет как прежде.

Утром я приду домой, соберу свои вещи и уеду, куда-нибудь. А потом заберу к себе бабушку, когда обустроюсь и найду новую работу.

Утренняя прохлада заставила меня поежиться, и задрожать снова, но уже от холода.

Я не могла вернуться в таком состоянии домой и напугать ба….

Я не хотела снова ехать в гостиницу, где началась моя самая большая ошибка этой жизни.

Дрожащими руками я достала из кармана свой телефон, включив его и вздрогнув, когда начали приходить сообщения, десятки сообщений о том, что звонил доктор Ричард.

Больше 30 раз….

И было одно сообщение от него, в котором было написано: «Розалинда, если утром я не найду тебя на работе, то ты узнаешь не только мою нежность, но и мою ярость….»

Признаюсь, что в тот момент я содрогнулась.