Голод. Одержимые

 — Ты ее должен помнить, потому что отправил нас в свою квартиру на Водонаева три года назад?

— Дочь Андронова? — не поверил я. — Но разве она готова его предать?

— Не все дети готовы наступать на следы родителей, что те оставляют, — снова изрекает Максим так медленно, что хочется закатить глаза.

Он рассказывает, что они с дочерью Андронова встретились спустя три года после расставания и решили вместе вывести Дьявола на чистую воду. Максим не договаривал что-то еще очень важное. Но меня больше интересовало, что она смогла выкрасть компромат, пока дом обстреливали и вытащить девчонок.

— Где она? — тут же опомнился Грановски. — Почему бы не привести… их ко мне.

— Или ко мне, — кивнул я.

— Потому что вас по всем фронтам прослушивают и как только выяснят, где они, захотят использовать, потому что теперь Андронов знает, что его яйца у нас в кулаке.

— Нам нужна помощь Мирового суда, — решил Грановски и, когда мы с Одинцовым кивнули, встал и схватил телефон.

Мы обсудили еще несколько важных моментов и решили, что девушкам даже звонить не стоит, пока вопрос с прямыми обвинениями Андронову не решится.

Еще был тот самый насильник Глызин, которого Дьявол взял под свое крыло и судя по всему хотел поставить на мое место.

Теперь все более-менее пришло к единому знаменателю, скрутилось в тугой клубок из событий, распутает который всего несколько человек.

Распрощавшись со всеми, я вышел во влажный сумеречный вечер, попросил парней держаться на отдалении и прошелся по мостовой.

Речные потоки ветра задували мне за воротник и охлаждали разгоряченное сознание. А ведь, получается, что никакой подпольной конторы, от которой меня отправили в Россию, больше нет.

Получается, что моя задача только расправиться с Андроновым и прищучить Ланкина, который собрался поставлять оружие в одно из восточных вечно-воюющих государств.

И все…

И все….

Полная свобода действий. В том числе в отношении Василисы.

Я оперся о парапет, повернул голову и наткнулся взглядом на целующуюся парочку.

Даже улыбнулся себе, потому что совсем скоро я закончу то, что начал в кабинете.

Скоро я возьму лицо своей Малышки в руки и второй раз скажу, как сильно ее люблю. И ребенок. Бл*ть…

Я провел рукой по волосам и рассмеялся над собой.

Как же глупо было думать, что она с кем-то могла трахаться кроме меня. Девка, которую трясёт только от одного моего касания. Девка, которая почти кончает от поцелуя. Девка, которая была готова убить ради ребенка. И она бы хрен это сделала, если бы не была уверена чей он. Ради моего сына она была готова убить. Даже меня.

Сердце колотится быстрее, и первым желанием являлось поскорее расправится со всеми делами.