Голод. Одержимые

И ты захлебываешься, погибаешь, подыхаешь, но хочешь снова и снова окунуться в нее. Утонуть.

Без нее плохо, ломка до дрожи, но и с ней рядом тяжело.

Тяжело держаться от нее подальше. Особенно сейчас, когда даже дрочка стала казаться преступлением. Хочется в нее, хочется просто кончить и смотреть, как кончает она, выдыхая так томно: Макар.

— Поздороваться не хочешь, дорогая?

— Не хочу… — поджимает она губы и, наконец, отводит горящий, как пламя свечи, взгляд… — Дорогой.

— Библиотека? — слышу сквозь оглушающее биение сердца голос Данила и вижу, как Майя благодарно кивает, поднимается с дивана, но эта сучка за ней.

— Я пойду с тобой.

— Черта с два, — делаю пару шагов. — Я очень соскучился и готов обсудить нашу проблему.

Дергаю на себя только Васю, но та тянет за собой Майю. Обе вскрикивают.

Но последняя быстро понимает ситуацию и идет с Данилой в библиотеку, пока эта психованная со всей дури лупит меня по лицу, оставляя обжигающие следы на коже.

Рефлекторно бью в ответ, стараясь не выкладываться на полную.

— Давид приедет и убьет тебя за то, что ты меня ударил, — кричит она мне в лицо, замахивается снова.

— Если я не убью тебя раньше, — откидываю руку, разворачиваю к себе спиной, замечая, что дверь в библиотеку вовремя закрылась.

Эта идиотка вырвалась, ударила меня еще раз и замерла, то ли ожидая от меня ответа, то ли ожидая новой порции обоюдных обвинений.

Она так близко.

Дыхание такое частое, горячее, что опаляет кожу лица."

"Темные зрачки почти полностью перекрыли голубую радужку, а ее саму буквально трясет. Ломка. Да, Малыш. Как я тебя понимаю. Как хочу забить на все проблемы и просто окунуться в твою тугую влажность, снова ощутить вкус губ.

Собственно, теперь она никуда не денется и обсудить вопросы мы всегда успеем. Позже. Гораздо позже.

— Макар? — смотрит настороженно, наверняка наблюдая изменения дыхания. Оно всегда становится спокойнее, когда принимаю решение. Решение трахнуть ее прямо сейчас.

— Малыш… — хриплый звук, рука на щеке, и она вздрагивает, прикрывает глаза, давая мне условный сигнал. Другой рукой обхватываю, сжимаю тончайшую талию, буквально впечатываюсь в пухлые, такие желанные губы.

И в долгу Вася не остается. Мычит, рвет мне волосы, первая толкается в рот языком, затевает борьбу, войну желаний.

Делаю подножку, валю на диван, руками оглаживая давно принадлежащее мне тело. Хочу. Хочу, бл*ть… Просто коснуться, просто ощутить обжигающую влажность, кончить, в конце концов.

Задираю юбку, почти сразу пробираясь в трусы, тут же выдыхая.

— Мокрая, всегда мокрая для меня…

— Просто заткнись… Дай его мне, — буквально рвет она ремень. Нетерпеливо. Жадно. Моя голодная девочка.

— Проголодалась…Малыш… — рвано шепчу, снова жаля губы, руками сжимая пополневшую грудь.