Голод. Одержимые

— Лисска! — кричу я звучно, когда вылезаю из машины.

Она машет мне рукой и приблизившись, мы обнимаемся. Мне порой кажется, что из всей нашей безумной компашки она самая спокойная."

"Казалась, пока она не предложила в одну из девичьих посиделок не слетать в штаты, чтобы законно покурить травки.

«Мы же должны быть законопослушными гражданками»

Мужики тоже здороваются и Юра Самсонов, муж Лисски, смеется.

— Нам скоро Грановски счет предъявит.

— Он слишком добрый. До сих пор не понимаю, как он стал акулой бизнеса. Вы кого ждете? — спрашивает Макар и мы все наблюдаем как частный, сверкающий в сентябрьском солнце самолет заходит на посадку.

— Никиту, — отвечает Юра и хмурится. — Он говорит, Алену нашел, а у нее документов для обычной транспортировки не было.

— Ты не веришь ему? — усмехается Макар. А у меня сердце стучит быстрее.

— Алена? Та самая девочка? Как он ее нашел?

— Да, поди какая-нибудь шлюшка услышала его слезливую историю о детской любви и решила подыграть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Юра. Ты же не знаешь.

— Затем и приехал. Если не она, сразу назад полетит. Причем без комфорта.

Мы с Лисской хмуримся. Хотя это действительно странно. После стольких лет.

Страшно представить, что пережила эта девочка.

— Есть одна нестыковка, дорогой, — хитро улыбается Меллиса. — Он с двенадцати лети о ней и словом не обмолвился. Никому.

Сердце замирает, когда мы видим открывающуюся дверь. А из нее Никиту, красивого сына Меллисы и Юры. А за ним…

— Срань господня… — выдыхает Юра, а Меллиса пихает его в бок.

— Челюсть подними.

Я еще тогда знала, что девочка вырастет красивой, но, чтобы настолько. Пугает, насколько хорошо она сохранилась в тех условиях. Ни макияжа, с грязной головой и в странной одежде не с плеча. Но ей можно прямо сейчас на страницу журнала вог. И самое интересное, кого в ее истории сыграет напряженный Никита. Доброго брата заступника или ревнивца, который, не смотря на приближающуюся свадьбу, не отпустит ее от себя ни на шаг.

Наша компания неловко молчит, и я решаю вступить в разговор первой.

— Алена. Ты меня не помнишь…

— Вася. Василиса, — говорит девушка на ломаном русском, и я сразу победно улыбаюсь Юре. — Вы были в гареме. Вас сложно забыть.

— Тебя судя по всему тоже, — смеюсь я, и мы обнимаемся. Хотя напряжение в ее теле ощущается слишком остро. — Никита сразу тебя узнал?

— Нет…

— Да!

Ребята напряженно переглядываются и я сразу понимаю. Не брат. Далеко не брат.

— Ладно, погнали.

— Алена, я вернусь через неделю.

— Две… — поправляет Макар.

— Две. Вернусь через две недели, и мы увидимся.