Голод. Одержимые

Но тут… вдруг Макар дергается…

В ушах звенит от раздавшегося выстрела. Сердце почти замирает.

Резко отбегаю, и с облегчением выдыхаю. Макар в порядке, а вот… Данила уже на полу. Не двигается. Даже не дышит. И только пульсация раны в голове показывает, что еще пару секунд назад он был жив.

Быстро выхватываю взглядом пистолет в его руке и соображаю, что произошло.

Макар убил его, но только лишь потому, что Данил использовал последнюю попытку от меня избавиться. И здесь я винить любимого не могу. Он, как и любой мужчины защищает свое. Порой ценой морали и голоса совести.

Макар бросает пистолет, берет меня за руку и ведет из комнаты, кидает на выходе последнее:

— Приберите здесь.

Глава 55. Василиса

Когда мир кричит тебе — будь счастлива, нельзя игнорировать этот зов. И я не собиралась. Наслаждалась. В особенности тем, как легко мне удалось сломить волю Макара лаской и похотью. И вот он уже передумал начинать все сначала, а надел мне на палец кольцо с грубыми словами после поцелуя:

— Теперь какая бы дичь между нами не произошла, я не отпущу тебя.

Как же мне понравились эти слова, а еще больше мне понравилось, с какой нежностью целовал перед брачной ночью. Потом, конечно, высказал, даже бы сказала, пробурчал, что Илий во время танца прижимал меня слишком близко, но в итоге расслабился, стоило мне прозорливо улыбнуться. А потом повернуться спиной, перекидывая волнистые волосы через одно плечо, показывая, что он может помочь мне раздеться.

И вот уже дыхание щекочет кожу, а горячие пальцы тянут молнию вниз…"

"Ниже, еще ниже, пока теплый метал замочка не касается ягодиц и его путь не обрывается на выпирающей части.

И вот тут-то самое интересное. Я нагибаюсь, вроде как снять платье, а на самом деле показать Макару одну весьма занимательную вещицу, купленную в городе.

Слышу, как Макар шумно втягивает воздух ртом и касается блестящего камушка между булочками.

— Пробка, — хриплый шепот разносит по телу приятные мурашки, и я наклоняюсь к ногам, предоставляя полный обзор, за что получаю смачный шлепок по заднице.

Но разве может быть он неприятным, да и второй тоже скорее зажигает в крови огонь. Макар садится на колени, пальцами подцепляет пробку и начинает легонько меня потрахивать, языком прикоснувшись к клитору. Но это касание как электрическая плеть, меня трясет от разряда, и, чтобы не упасть, я обхватываю собственные колени. Держусь как за соломинку, но все бесполезно. Движение гладкой пробки внутри, ласка киски снаружи, все это приносит столько кайфа и наслаждения, что сдерживаться уже невозможно. Только падать. Только в пропасть нирваны.

И стоит Макару с хлопком вытащить пробку и заменить ее языком, меня прибивает как волной к скалам.