Голод. Одержимые

Поэтому обращаю внимание на главного Артема, который на другом экране рассматривает план этого восточного лабиринта.

Все должно пройти тихо, без шума. Забираем какие-то документы, нужные русскому правительству, потом девчонок и валим.

И я уже стремлюсь сразу пойти за девками, но меня бьет ток, когда Вася, голоса которой я не слышу, открывает спину, чтобы девочка начала ее чем-то мазать.

— Это что, бл*ть, за х*йня!? — ору я, и Катя, которая может нас слышать, дергается. Вместе с ней Вася. Хмурится и смотрит внимательно на ухо Кати.

— Плети, больше десяти, — поясняет напрягшийся Илий. — В восточных странах принято женщин стегать за неповиновение. Судя по всему, Василиса весьма дерзкая особа, раз залечивает раны, а не лежит в спальне шейха. Радоваться надо. Искать во всем позитивную сторону.

— Засунь в жопу свою позитивную сторону. За документами иду я. Показывай, где кабинет этого гандона.

— Если ты наведешь шум… — убирает от меня экран Артем…

— Никакого шума, Корзун. Ты меня знаешь. Меня не будет пол часа. Встречаемся на улице.

— Ладно, — недоверчиво говорит Артем. — Илий пойдет с тобой.

— Почему Илий, — спрашиваю, когда мы по стене забираемся в нужное окно. Крюк и веревки. Так ничего и не изменилось в способе проникновения в помещение. — Тебя же вроде Вася зовут.

— Ну учитывая, что так зовут твою девушку, это даже хорошо. Так я не понял. Вы вместе? — спрашивает он насмешливо, пока вскрывает сейф, а я обыскиваю темную комнату, поглядывая на дверь.

Мне нужен этот араб. Не зря же я с собой «совершенно случайно» прихватил горючую смесь.

Документы оказываются в сейфе, и Илий уже готовится вылезти в окно, но замечает меня возле двери.

— Зачем тебе это?

— Он приказал избить Васю, потому что она не стала с ним спать. Он сдохнет.

— А ты никогда не брал ее силой? — насмешливо замечает наблюдающий за периметром Илий. Да-а… Вася называть его я уже не смогу.

Его вопрос возвращает жгучее чувство вины, и я зло смотрю в его насмешливые глаза. Не твое дело. И сейчас не о том речь. Не о том, какой был кайф не думать в тот момент о Васе, а просто вставлять по самые яйца и подыхать от удовольствия.

— Ты чего такой весь на позитиве? Обдолбанный что ли? — в свою очередь спрашиваю я.

— Есть вещи, после которых смотришь на жизнь проще. Я был в аду, сам чуть не стал его частью, а теперь возвращаюсь на Родину к семье. Поверь, человек очень быстро выбирает меньшее из зол. Ну так что? Насиловал?

— Да, — почти неслышно говорю я и замираю, когда в свои покои, что смежные с кабинетом, входит Шейх, а за ним какая-то арабская, некрасивая девка. Илий заинтересовано пристроился сзади.

И как только Шейх уселся на кровать, девка скинула одежды, упала на колени и стала облизывать его член среди целого вороха густых, черных волос.