Голод 2

- НА КОЛЕНИ!

Что-то словно брякнулось об пол, привлекая мое внимание, но, даже всматриваясь в темноту комнаты туда, куда была повернута фигура Люка, я не могла успокоиться, заикаясь от ужаса и всхлипов."

"Ресницы снова прилипали друг к другу, пытаясь скрыть от меня это уродливый мир, в котором не было нормальных отношений, но я отчаянно всматривалась в темноту, слыша глубокое дыхание Люка, которое вырывалось из него почти с рычанием.

- Разве я не говорил, что никто не может смотреть на нее?!...

От его ледяного голоса, режущего, словно острие бритвы, хотелось просто потерять сознание в ту же секунду, чтобы только ничего не видеть и не слышать больше.

- Я прошу простить меня, Господин!

Женский голос раздался из темноты.

Он дрожал и срывался, но как бы я не всматривалась в темноту, я никак не могла рассмотреть ее… не могла понять, как мне защитить ее.

- Разве я не говорил, что никто не может входить в эту комнату?!

- …я прошу простить меня, Господин!

Боже, меня тошнило от этого так сильно, что я боялась, что уже не смогу добежать до раковины, глядя, как сжались кулаки Люка с такой силой, что багровая кровь закапала из раненной руки, даже не смотря на повязку.

Откидывая от себя подушку, я пыталась неловко выползти из кровати, путаясь в этом длинном кружевном халате, чтобы хоть как-то отвлечь внимание Люка на себя, и дать этой бедной девушке бежать…бежать без оглядки, как можно быстрее и очень-очень далеко, прочь от этого безумного места.

- Ты будешь наказана!!!

- Люк, пожалуйста! – ноги дрожали так сильно, что казалось, будто меня кусают с пола электрические разряды, когда я кинулась к нему, стараясь привлечь внимание на себя.

Ведь он никогда не трогал меня, может, повезет и в этот раз.

Но когда мужчина склонил голову, глядя на меня, я отшатнулась, услышав, как девушка за моей спиной буквально зашипела агрессивно и резко, явно обращаясь ко мне:

- Прочь!

- МОЛЧАТЬ!!!!

От разраженного крика Люка в ответ, мир поплыл перед глазами, когда я ухватилась за кровать, чтобы не свалиться мимо нее, наконец увидев белеющую на темном ковре женскую фигуру, которая сидела на коленях, вытянув руки вперед и упираясь лбом в пол, словно молилась.

- Прошу, накажите меня, Господин!

Лишь в тот момент я отчетливо понимала, что голос девушки дрожал не от страха или паники, а от возбуждения.

Она хотела его.

Была готова унижаться, валяясь в его ногах, ради …БОЖЕ!

Новый приступ тошноты был такой сильный, что холодный пот выступил по всему телу, и, зажав рот рукой, я побежала за ширму, туда, где была раковина, и не было этих безумных людей, чьи голоса я продолжала слышать даже сквозь собственные стоны, пока мой желудок выворачивало наизнанку.

- Я накажу тебя, Дубликат, обязательно накажу. Я отстраняю тебя от себя.