Годовой абонемент на тот свет

"

"– Полной правды я ему не сказала, – призналась я, – обошлась облегченной версией.

– Какой? – удивился толстяк.

– Будто родители сняли дом, там оказались скользкие полы, они упали. Настя сломала шею, Илья…

– …Рухнул спиной на нож, который совершенно случайно торчал из паркета, но остался жив, – перебил меня Дегтярев, – восхитительная версия.

– Про кинжал ты сказал, – нахмурилась я, – в моей версии оба родителя просто не устояли на мокром, покрытом плиткой полу, упали. Мама умерла, отец остался жив.

– И какова реакция недоросля? – полюбопытствовал Сеня.

– Он сказал, что у него нет денег на похороны и поминки, причитал: «Как мне поехать в город?»

– Навестить отца и бабушку? – предположил полковник.

– Нет, – вздохнула я, – у него там какие-то дела. Я вызвала такси. Не особенно Паша опечалился, узнав о кончине матери.

– Экзотический фрукт, однако, – скривился Собачкин, – эгоизм и нарциссизм в аптекарски чистых взвесях.

– Здрассти! – закричал веселый голос. – А вот и мы.

– Амалия? – удивилась я.

– Да! Мы же обещали сегодня мебель привезти и клип снять, – заверещала девушка. – Энрике!

– Тут, – прокряхтели из коридора, – стол тащу. Письменный.

– Эдак и надорваться можно, – предостерег Сеня, встал и направился к двери, – подожди, помогу.

– Один справлюсь, ты лучше шкаф возьми, – ответил Энрике, – мне одновременно и то и другое не упереть.

– Вот это самомнение, – удивился Кузя, – мне и в голову не придет, что я могу за раз два здоровенных деревянных ящика перетащить. Да еще один с тумбой, а второй с полками и дверцами.

– Они не тяжелые, но габаритные, – успокоил нас Энрике, материализуясь в офисе.

– А где стол? – удивилась я, глядя на длинный широкий лист, который держал парень.

– Так вот он! – возвестил молодой человек и поставил ношу.

Я заморгала. Я вижу стол, но он ненастоящий, это большая фотография, которую наклеили или напечатали на картоне.

– Шкаф в придачу, – добавил Семен, внося еще одно фото.

– Книжные полки, – закричала Амалия. – Александр Михайлович, Даша, помогите, там еще полно всего.

– Мебель не деревянная? – изумился полковник, до которого лишь сейчас дошла истина.

– Бутафория! – подтвердил Энрике.

– Зачем нам дубовые чушки? – затараторила Амалия. – Громоздкие, не модные, их только старухи любят. У современных молодых людей все из пластика!

– Или картона, – не выдержала я.

– Значит, Дарья – старая бабка, – радостно воскликнул Кузя, – у нее весь дом, где семья живет, обставлен белорусской мебелью, которую на заказ делали. Мне нравится, солидно смотрится.

– Качество хорошее, – кивнула я, – массив, много лет мебель живет в Ложкине, а как новая.

Амалия покраснела.

– Ну я имела в виду, что…

Фантазия девицы иссякла.