Годовой абонемент на тот свет

– Женщина в ярости намного страшнее мужчины, – отметил Василий, – голову бабам, простите, Дарья, не вас в виду имею, сносит капитально. Илья оборонялся.

– Но Анастасия мертва, а муж жив, – воскликнула я. – Он не сдержался и ответил ей?

Коркосов поморщился.

– На мой взгляд, опять подчеркиваю: это не отчет эксперта, просто беседа…

– Да говори уже, – перебил его Мамаев."

"– Интересная мизансценка складывается, – начал рассуждать эксперт, – баба лютует. Крушит одну спальню, потом принимается за подушки в библиотеке. Там много всякой мелочи, на полках стояли разные фигурки. Снести их на пол, разбить – плевое дело. Торшер легко сбить. В конце концов, книги покидать, разорвать – тоже не трудно. Но Анастасия зациклилась на подушках. Она была одета в красный мохеровый пуловер и серую юбку. Муж был в коричневом свитере и синих брюках. Я внимательно осмотрел кресла. На них помяты сиденья, там найдены волокна. На одном – красные и серые, на другом – коричневые и синие. О чем нам это говорит?

– Супруги сидели в холле, – ответила я.

– Похоже на то, – кивнул Василий, – возможно, у Анастасии прошел пик истерики, она устала. Это частая реакция на стресс, в особенности у женщин. Сначала они взрываются, как петарда, потом пшик, все потухло, скукожилось. Илья усадил супругу, некоторое время они, наверное, что-то обсуждали. Затем Илья пошел в спальню, не в ту, которую громила жена, а в другую. Зачем? Возможно, хотел уложить Настю и сам собрался лечь. Ночевать в разгроме не собирался. Комаров вошел в ванную, встал лицом к окну, оно там занавешено тюлем. Принципиальная деталь. Не будь занавески, он мог бы увидеть в темном окне отражение жены, которая появилась сзади, и обернуться. Он стоял спиной к двери. Анастасия очень тихо босиком вошла в санузел и ударила Илью что есть силы ножом под лопатку.

– Ого! – воскликнул Сеня. – Она была без обуви?!

– Тапочки остались у кресла, – кивнул Коркосов, – рана, похоже, нанесена тем же ножом, которым подушки как капусту нашинковали.

– Хотела убить мужа, – обомлела я, – подкралась, как тать в ночи.

– Моего медицинского образования не хватает для понимания заковыристого словечка «тать», – хмыкнул эксперт. – Предполагаю, что это «разбойник». Налицо умысел. Тапочки-то она скинула!

– Она могла сидеть, втянув ноги на кресло, – попыталась я защитить Анастасию, – тогда вполне объяснимо, почему тапки остались на полу.

– Хорошая идея с ногами, – заметил Коркосов.

– Возможно, что-то Насте в голову ударило, – продолжала я, – она под влиянием минуты схватила нож. Он лежал рядом, она им гобелен крушила. Первая истерика завершилась, муж и жена пришли в библиотеку, поговорили.