Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

Тогда же появляется и целая когорта прекрасных поэтов-фронтовиков, с особым чувством, поэтической эстетикой и мастерством отразивших все тяготы и испытания военного лихолетья, выпавшие на долю миллионов советских людей: Алексей Иванович Фатьянов («Возвращение солдата»), Михаил Кузьмич Луконин («Дорога к миру»), Семён Петрович Гудзенко («После марша», «Битва»), Евгений Аронович Долматовский («Слово о завтрашнем дне»), Михаил Александрович Дудин («Вчера была война», «Считайте меня коммунистом»), Александр Петрович Межиров («Дорога далека», «Коммунисты, вперёд!»), Константин Яковлевич Ваншенкин («Песня о часовых»), Юлия Владимировна Друнина («Комбат», «В солдатской шинели») и многие другие.

Кроме того, первое послевоенное десятилетие стало временем расцвета жанра исторической повести и исторического романа, в котором успешно работали многие крупные советские писатели, в том числе Степан Павлович Злобин («Степан Разин», «Остров Буян»), Юрий Павлович Герман («Россия молодая»), Алексей Кузьмич Югов («Ратоборцы»), Николай Алексеевич Задонский («Кондрат Булавин», «Смутная пора»), Евгений Александрович Фёдоров («Каменный пояс»), Константин Фёдорович Седых («Даурия»), Михаил Дмитриевич Соколов («Искры»), Георгий Мокеевич Марков («Строговы») и другие признанные мастера слова.

Наконец, в первые послевоенные годы зарождается ещё один оригинальный жанр русской советской литературы — так называемая «деревенская проза», у истоков которой стояли такие яркие писатели и публицисты, как Валентин Владимирович Овечкин («Районные будни»), Гавриил Николаевич Троепольский («Из записок агронома») и Владимир Фёдорович Тендряков («Падение Ивана Чупрова»).

Надо сказать, что в современной историографии уже более четверти века существует довольно устойчивое представление, что первые послевоенные годы якобы породили большие надежды на относительную либерализацию общественной жизни внутри страны, на ослабление слишком жёсткого партийно-государственного контроля в области литературы и искусства, на расширение свободы творчества и другие послабления для творческой интеллигенции. Но начавшаяся вскоре холодная война разом перечеркнула все прогнозы и надежды либеральной части партийно-государственного аппарата и советской творческой элиты на смягчение внутриполитического курса и идеологического противостояния с «прогнившей западной цивилизацией», основанной на культе «золотого тельца, голой наживы и грязного чистогана».

Видимым итогом этих «острейших боёв на литературном фронте», вероятно, стала и отставка главы Союза советских писателей СССР Александра Александровича Фадеева и назначение на этот пост в феврале 1944 г. Николая Александровича Тихонова. Причём именно на этом Пленуме ССП СССР Н.А.