Год волка

– А ну-ка достаньте его, проверим, – третий голос был более стар и в тоже время самым неприятным.

Какие-то мгновения я еще плыл в забытье, а потом меня резко выдернуло из темных вод моего сна, который был так близок к яви. Я очнулся от того что мои щеки горели. Трое людей склонились надо мной, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Жив, – сказал пожилой разбойник, совершенно облысевший с поседевшей бородкой в которой еще проглядывалось несколько рыжих волос.

– Ага, но выглядит он хреново, – сказал грубым голосом обросший детина, смачно сплевывая на землю.

– Еще бы, посиди-ка целую ночь в холодной воде, да еще при том что сверху тебя заливает ливнем, – откликнулся третий, маленький и тощий, с живыми подвижными глазками и губами, левая часть которых была перекошена и совсем не двигалась.

Я попытался пошевелиться. Все тело отдало тупой болью. Оно окоченело и затекло. Мне и дышать то было тяжело. Внезапно, до этого не ощущавшийся холод, пронзил меня до самых костей. Руки и ноги свело судорогой и меня затрясло. Я закашлялся и кое-как перевалился на бок.

– Смотрите-ка, извивается словно червяк, – хохотнул мелкий. – А вы говорите издох. Да он живее всех живых. Доброе утро ваша светлость. Как спалось?

Все трое зашлись в диком гоготе. По всей видимости для них это все выглядело очень смешным. Я снова закашлялся, подогнул под себя насколько смог ноги, пытаясь сжаться в комок в попытках согреться. Старый ткнул меня носком сапога в живот.

– Эй, хрен ли ты разлегся. Раз живой то вставай. А вы давайте выгребайте яму. Он похоже туда еще и обделался. Вычерпайте остатки воды и грязь. И киньте ему туда свежих веток и старые шкуры чтобы он не околел ненароком.

– А почему мы должны все это делать? – спросил обросший детина. – Ты то чем заниматься будешь?

– Не твое дело, – огрызнулся старый. – Иди и делай что тебе говорят. А не то сам будешь объяснять атаману почему не выполняешь его приказов.

Мелкий больно ткнул товарища локтем в бок.

– Пойдем, чего разглагольствовать-то. Чем быстрее сделаем, тем быстрее пойдем к костру. Фим, наверное, уже изжарил того кабанчика. А ты сам знаешь, как жрут эти бездельные рожи. Особенно братья. Будем мять яйца, и от кабана нам достанутся лишь кости, да внутренности.

Обросший грязно выругался, снова сплюнул и подошел к яме. Старый вновь ткнул меня сапогом в живот.

– Ну, вставай, атаман хочет тебя видеть!

Я даже не пошевелился. Лишь тяжело дышал, наполовину прикрыв глаза. Разбойник ударил снова, уже сильнее. Метил он в плечо. От удара меня перевернуло с бока на спину. Он тут же сгреб меня за грудки и поставил на ноги. Как ни странно, я устоял. Правда меня очень сильно шатало.

– Иди, – приказал старый разбойник.