Год волка

Карнииген вернулся через пару минут. Он наклонился ко мне, чтобы поднять и на мгновение замер, вглядываясь в мое лицо. Узнал, подумал я. Он вспомнил меня. Но Карнииген, если даже и узнал, совершенно не подал виду и сделав невозмутимое лицо, взвалил меня на плечо и внес в шатер. Внутри было темно и прохладно. Герцоговчанин кинул меня на одну из твердых лежанок сооруженных, по всей видимости, из ветвей деревьев, поверх покрытыми шкурами.

– Полежишь пока на моей, – хмыкнул здоровяк. – Я сегодня слишком великодушен, раз позволяю геронскому ублюдку портить мою постель.

Карнииген сел в углу шатра у самого выхода, внимательно за нами наблюдая. Я некоторое время вглядывался в темное полотно шатра, а затем прикрыл глаза, благо на мои веки действие пыльцы не распространялось. Сон пришел быстро и в нем я умирал от руки Карниигена. Причем не один раз.

Коотин оказался высоким худощавым мужчиной с длинным вытянутым лицом и таким же носом. Его серые глаза были пусты, а тонкие губы сильно сжаты и немного искривлены в правой части рта. Он был моложе меня. Ему было немногим за тридцать, подумал я. Он был более близок к Карверу, хотя тот был немногим моложе его. Темные волосы Коотина, были светлее чем у Сиваара, так, как оказалось, звали черноволосого наездника, жесткая многодневная щетина покрывала его щеки. Он молча разглядывал меня, сидя за небольшим походным столом.

Карнииген ногой растолкал одного из спящих и велел заменить его на посту, чтобы следить за Мари и Квинтой в его отсутствие, а сам направился к круглому шатру.

И вот теперь я стоял на коленях, насколько это конечно позволила мне моя левая нога, прямо напротив угрюмого командира Черного отряда.

– Странно, – наконец произнес Коотин на языке герцогства, думая, что я его не понимаю, – что они делали на той поляне? Две женщины и этот. Вид у него неважный! Спроси у него кто они и что делали на той поляне.

Сиваар, доселе сидевший в дальнем углу шатра справа от Коотина и тоже с интересом наблюдавший за мной, поднялся и подошел к Коотину, встав прямо за его спиной.

– Как твое имя? – спросил он меня на ломаном геронском, правда при этом говорил он довольно сносно.

Я промолчал, внимательно переводя взгляд с Коотина на Сиваара и обратно.

– Как твое имя? – более настойчиво произнес герцоговчанин.

Я вновь промолчал. Коотин вопрошающе посмотрел на Сиваара, а затем коротко кивнул, так, будто с чем-то согласился или дал на что-то свое разрешение. Сиваар быстро, всего в несколько шагов, подошел ко мне и наотмашь ударил меня по лицу открытой ладонью. Рука у него была тяжелая и жесткая. Я пошатнулся от удара, потеряв на короткое время представление о реальности. Сиваар отступил на полшага назад и вновь задал мне свой вопрос.