Год волка

Впрочем, я прекрасно понимал, что чудо вряд ли случиться и готовился к худшему. Мари погрузилась в меланхолию и целыми днями проводила сидя на своем тюфяке или лежала, молча уставившись в потолок. Иногда мы разговаривали, но инициатором всех этих бесед был я и заканчивались они обычно вопросами девушки о том, что с нами будет и что же нам делать. Конечно я не мог дать внятного ответа на все эти вопросы, так-как и сам понятия не имел, что с нами будет и лишь успокаивал ее бессмысленными заверениями о благополучном исходе. Что явно никак ее не успокаивало, а лишь еще сильнее вводило в безмолвное молчание. Из хижины нас практически не выпускали, за исключением тех редких моментов, когда нам нужно было справить нужду.

Разбойники, поочередно охранявшие нас, были неразговорчивы и в большинстве своем злы на то, что им приходится торчать у нашей хижины в то время как их товарищи праздно проводили время.

– Эдин, – позвала Мари, выводя меня из задумчивости.

До этого дня она практически никогда не обращалась ко мне первой. Я повернул голову к девушке. Она сидела на своей скромной постели, обхватив согнутые колени руками и положив на них подбородок.

– Сколько мы уже здесь? – она не глядела на меня, взгляд ее был направлен на стену, а голос отрешен, но я знал, что вопрос направлен мне.

– Я не знаю. Шесть или около того.

– Семь, – спокойно поправила меня Мари. – Ровно семь с того самого дня как на нас напали.

– Ты что их считаешь? – я ласково улыбнулся в попытке ободрить девушку.

– Да, – подтвердила она. – Через это маленькое оконце, а еще когда меня выводят отсюда ну… ты сам знаешь куда.

За эти дни грани нашего общения окончательно стерлись и Мари в конце концов престала обращаться ко мне на «вы»

– Всего лишь семь дней, а мне показалось что прошла целая вечность, – вздохнул я.– Мы выберемся отсюда Мари, вот увидишь. Впереди у нас еще полно времени. Я что-нибудь придумаю.

Зачем я ей вру, тут же подумал я. Ничего я не придумаю. Мы взаперти в лагере полным головорезами и отморозками. А я всего лишь хромой калека, который даже не знает кто он есть на самом деле.

– Что здесь можно придумать, – печально сказала Мари, тем самым подтверждая мои мысли.

Она тоже не верила в меня. И была абсолютно права. Как можно верить в человека, который сам в себя не верит. Тем не менее я возразил ей.

– Мало ли что может произойти. Может кому-то удалось сбежать и сообщить о нашем похищение.

Мари лишь грустно улыбнулась. Она была довольно умной девушкой. С каждым днем общения с ней я все больше убеждался в этом.

– Ты же слышал Алвера, – произнесла она. – Они неуловимы в этом лесу.

– Алвер глупый юнец и может говорить все что угодно.

– Может быть и так. Но мне все же кажется, что он не лжет.