Год волка

 – Что уж действительно свойственно нашей половине, так это навязывать себе принципы, придуманные мужчинами, а потом выдавать их за свои. Хотя здесь вы правы. В страхе нет стыда, конечно если он не переходит определенную грань. И мужчинам тоже свойственно бояться, просто их грань немного более размыта. Страх иногда может спасти жизнь.

– Ничего себе, – я удивленно посмотрел на Квинту. – Никогда бы не подумал, что вы умеете так рассуждать.

– Внешность обманчива, не так ли господин Эдин? – Квинта хитро улыбнулась. – Вы судите по моему грубому и прямолинейному мужу, который думает, что говорит и говорит, что думает. Кавир прямой человек, но простой как его кузнечный молот. Наверное, за это я его и полюбила.

– Как вы встретились? – заинтересовалась Мари.

– О, моя юная леди, это очень простая история. Кавир был одним из подмастерьев самого лучшего кузнеца в Лидинге, а я обучалась в маленькой школе при храме Авелина, что на Купельной площади. Мы встретились случайно. Столкнулись в толпе, и я упала, выпустив корзину с едой, которую несла с рынка домой. Кавир уже тогда обладал недюжинною силой. Я помню, как он, весь красный от смущения, пытался вымолвить свои извинения, пока помогал складывать продукты обратно в корзину. Тогда он еще не был таким красноречивым. Это сейчас он постоянно кричит «Эй, женщина, принеси мне пива», а тогда он трясся и чуть ли не терял сознание при одном моем виде, а если я пыталась с ним заговорить, то начиналось такое.

Я громко рассмеялся, представив переминающегося с ноги на ногу юного Кавира, который вот-вот был готов лишиться сознания, лишь от одного взгляда столь же юной, как и он сам, девицы.

– Вы учились в школе при церкви? – удивленно спросила Мари. – Так вы что…

– Нет, что вы леди, – весело отмахнулась Квинта. – Я не из семьи аристократов, если вы хотели спросить об этом. Я дочь обычного торговца, у которого хватило средств и желания на обучение своей дочери. Вот только все это было зря. Меня выгнали из дома, когда я объявила, что выйду замуж за обычного подмастерья. Отец был в не себя от ярости. На этом мое обучение было окончено. Я выбрала любовь.

– Как это прекрасно и в то же время грустно, – Мари печально вздохнула.

Я промолчал. Женщинам свойственны частые душевные порывы, и они очень любят красивые истории о любви.

– Так ваши родители остались в Лидинге? – спросил я.

– И вы ничего не знаете, что с ними стало после взятия города?

– Я знаю, что с ними стало задолго до его взятия. Они умерли во время второй вспышки «Черной Королевы». Как и наш с Кавиром ребенок. После этого у нас больше не может быть детей.

– Простите, – сказал я.– Если бы я знал, то не стал бы…

– Ничего страшного, – слабо улыбнулась Квинта.