Год Ветра

Можно сказать, что пройдёт, у Полины с Егором это вроде первой любви. Но только слишком они были ранние, это уже чувство созревшее. Когда готов жертвовать ради другого и не рассчитываешь на более приятную альтернативу – это душевная зрелость. И они были такими… Мне казалось.

— Да? — так серьёзно спросил, и мне ещё хуже. Потому что я не звонил ему давно. И этот номер не давал.

Помяв подбородок и губы рукой, вздохнул полной грудью.

— Здоров, Горыныч, как твои дела?

— Ха-ха! Ветер! Откуда?! — обрадовался Буравкин и даже голос изменился с такого серьёзного и грубого, на весёлый и клоунский.

— Я пока в школе, Дана сдаёт экзамен.

— Нормально, — грустно выдохнул я, горько улыбнулся. — Мы хотели до тебя доехать, на колёсах.

— Приезжайте, конечно, — немного растеряно ответил Егор.

А я думал, завалимся неожиданно с подарками, для него и для Полины… Да уж. Нет мне прощения.

— Сегодня последний экзамен сдаёт. Прикинь с родителями стою, жду её. Волнуемся.

— Знаешь, я буду рад вас видеть. Пропал так неожиданно. Если бы не дошли слухи, что у тебя всё в порядке, то кинулся бы искать.

А я нет! Я не рванул. Даже когда у друга было всё плохо. Не знал.

— А что если мы привезём Цветкова?

— Ха! Давайте, чем больше, тем лучше, у меня дед глухой. Ты на этом номере?

— Да, я тебе кину ссылку, ещё в чате появляюсь, заглянешь, если захочешь.

— Захочу. Ветер, точно всё в поряде? Мышонка не комплексует?

— Частично восстановили кожу, но в целом нормально. Комплексует, не обостряй, когда приедем.

А я не буду обострять на Тёме.

— Всё! Я даже посуду помою ради такого праздника.

— Давай, — усмехнулся я и скинул звонок.

Сразу отправил Егору ссылку на свой чат. Не всё потеряно, можно вернуть доверие. Оно мне будет нужно, чтобы возобновить нормальную жизнь, потому что я выпал на год из обычного общения после трагедии с Даной.

— Хотел посмотреть на твою ляльку, — немного стеснённо сказал Ершов. Макс не уходил, следил за лестницей, что вела на второй этаж. — Лёнька сказал, что нормально, не сильно покалечена.

У меня дрожь по коже от неприязни. Я закинул голову и отвернулся, тоже посмотрел на лестницу, нужно было что-то сказать. Прогнать Ершова не мог. Макс хотел глянуть на Дану. Из любопытства, как она обгорела и на какой я женился.

— Ветер, не кипишуй, пошёл я, — сообразил Макс. — Зря ты думаешь, что мы тут, как Варька Рязанцева, злорадствуем, наоборот, девчонка твоя ребёнка спасла… Ладно, ключ закидывай.

Я молча кивнул, не глядя на него.

Спасла. Валялась теперь медаль. Я приеду домой, спрячу в сейф. Дане слава не нужна. А кому после такого будет нужна?! Она не ради славы, а по душевному порыву, а заострять внимание на этом нельзя, потому что такого горя натерпелась после подвига, и я вместе с ней… В общем права Дана, не нужно сюда ездить.