Год Ветра

— Илюша, а зачем дырочки на печенье?

— Некрасиво, но вкусно, — я откусила и улыбнулась Лёше. Он с аппетитом угощался.

— Как живёшь, Оля? — немного грубо спросил Илья.

— Хорошо живу, — ответила бывшая соседка немного стеснённо. Или мне показалось. Она не смотрела на меня. Глаза опустила, когда я из блюдца хлебала чай и ждала её ответа. — После пожара нас с Пашей и Лёшей поселили в резервный фонд. Лёшу сразу в садик отдали… В первый же день в садике я забыла его забрать. Опека приехала… Мы в общем пили, я проснулась через сутки в отравителе. Пашу зарезали на попойке, ребёнка у меня отобрали.

— Как?! — ахнула я, и по чаю в блюдце, прямо у моего носа побежали волны. — Отобрали…

Я испугалась как-будто уже отбирают, и он плачет.

Вот буквально ночью об этом думала, что дети в любом случае родителей любят.

— Да, — Ольга всё так же прятала глаза. — Переехала в новую квартиру. Пашу похоронила. Нашла работу, стала ходить, выбивать Лёшу обратно. Отдали. Не сразу, к Новому году только. Мне повезло, что у нас адекватная опека, могли бы его сразу приёмным отдать.

— Не могли! — возмутилась я, поставив блюдце на стол. Лёшенька быстро жевал, распахнув на меня глазки. Илья мрачнокосился на женщину. — Без суда? Не лишив родительских прав?!

— До суда не дошло. Но знаешь, приёмные семье, это же вроде… Передержки.

— Это к животным относится, — рявкнул недовольно Ветер.

— Ветров, детей раздают за деньги по семьям! — разозлилась Оля. — Ещё раз говорю, мне повезло! Я вылечилась, нашла работу. Знакомые мне квартиру обставили. Старой мебелью, но всё равно чисто и красиво. Ребёнка отдали, поэтому я … Я изменилась!

— И? Нам-то что?! — повысил голос Илья. — Мне это как поможет забыть, что произошло?!

Голос Ветра очень сильный. Он так прикрикнул, что Лёша заплакал. Неудивительно, у меня сердце в пятки упало.

— Спасибо, Дана, — Оля со слезами на глазах, схватила ревущего ребёнка и побежала в прихожую.

Я растерянно встала на ноги, даже толком не поняв, что собственно произошло.

— Хорошо, хоть денег не стрельнула! — крикнул Оле вслед Илья и закрыл за ними дверь.

В квартире стало тихо.

Это называется недоброе утро. Я в пижаме, растрёпанная и с чувством вины.

— Когда в гости приходит плохой человек, потом всё становится плохо и на душе, в том числе. Лучше не общаться с плохими людьми вообще, — шёпотом сказал мой муж, прислонившись к двери спиной.

— В какой книге это написано? — тихо поинтересовалась я.

— Это уже жизненный опыт.

— Я поняла, — осенило меня. — Ты злишься! Но не поняла почему!

— Как не поняла? — он был заведён, раздражён сильно, поэтому я не решилась к нему близко подойти. — Это шмара, пьяница! Женский алкоголизм не лечиться, она всё равно начнёт пить.

— Это необязательно! — возмутилась я.