Год Ветра

Лицо не опухшее сильно похудела, и синяков не было, значит, никто не бил, а так всё время получала. На ней лёгкое цветастое платье, подчёркивающее большую грудь, волосы распущены. То есть она готовилась к походу, или она теперь всегда так выглядела? На моей памяти Оля носила затасканные спортивные костюмы и футболки с пятнами.

Мальчик побежал к матери, и она с улыбкой забрала его к себе на колени.

— Здравствуй, Дана, — поздоровалась Оля.

Илья угощал её чаем, но без особого удовольствия и радости, лицо было мрачное и недовольное.

— Здравствуйте, — кивнула я, отвернувшись, полезла к своим вещам. У меня был взят брелок, который купила совершенно случайно – цепочка на ней мягкая красная машинка. У мамы когда-то такая машина была, я подумала, что мне приятно будет подобную игрушку носить.

— Я пришла поблагодарить тебя, Дана, — говорила Ольга.

— Да, сейчас, — я продолжила копаться, заметила, что Лёша опять стоял рядом и с любопытством вместе со мной заглядывал в сумку.

— Ты говоришь? — спросила я у него. — Как тебя зовут?

— Он плохо разговаривает…

— Ёша, — ответил мальчик.

— Но врач говорит, что это не показатель развития.

— Это точно! — подтвердила я, полностью согласившись. — Я вообще считалась недоразвитой до восьми лет. Вот нашла. — Вытащила брелок наружу и показала мальчику. — Это машинка красная. Цвет красный. Скажи: «красный».

— Ясни, — мило пролепетал Лёша и улыбнулся мне, взяв подарок в руки.

— «Спасибо» скажи, — попросила Ольга.

— Пока, — сказал Лёша и пошёл в прихожую.

Я рассмеялась, Оля тоже.

— Ладно, мы пойдём, — она поднялась с места.

— Как? — Удивилась я. — А чай? Я только проснулась. Лёша! У нас есть печенье!

Малыш тут же повернулся назад и, прижимая к себе брелок, протянул ручку для печенья.

— Да, уж, погости, — недовольно фыркнул Ветер и достал на наш стол пачку печенья.

— Нет, Дана, нам пора.

Что-то происходило. Конфликт…

Я не понимала, поэтому замерла и посмотрела на Илью. Волосы растрёпанные убрала за ухо. А кафф не надела, поэтому быстро обратно волосами прикрыла изуродованную ушную раковину. Но Оля увидела и содрогнулась. Глаза её потемнели, а на лице показались глубокие морщины.Ей лет тридцать, выглядела старше. У неё тоже волосы окрашены, как у Ветра, женщина седину спрятала.

— Илья! Мы будем пить чай!

— Садитесь, — он посмотрел на меня и печально улыбнулся.

— Лёша, пошли есть печенье.

Низкий стол и два стульчика, которые мы отдали гостям. Для меня Илья закрутил подушку в одеяло, сделав мягкое сиденье, сам сел на пол, скрестив ноги. Он высокий, ему было удобно.

— Смотри, какое печенье! — восторженно нахваливала я печенюшку, сама вдруг засмотрелась. Круглая с одной стороны шоколадом покрыта, с другой обычная печенька.