Год полнолуний

— Ты хочешь отнять мой мир?! — понял Господь самую суть рассказа нечистого, и не смог сдержаться. Он кинулся на рогатого с голыми руками, и… проскочил сквозь него.

— Ну вот… — Дьявол взглянул на свои ладони. — Я уже стал бесплотен…

— Сволочь, негодяй… — Господь едва не плакал от бессилия, яростно размахивая кулаками в полупрозрачном теле нечистого.

— Жизнь — удивительно прекрасная штука, Создатель, — грустно сказал Дьявол. — Я благодарен тебе за то, что ты подарил мне её. Хотя бы на несколько месяцев. Прости, если я в чём-то виноват перед тобой, и прими мою благодарность. Спасибо тебе, Создатель. Прощай.

Нечистый пытался сказать что-то ещё, но голос его слишком ослаб. А вскоре окончательно развеялся и образ.

— Негодяй, — обругал отступника Создатель, но обращение прозвучало в пустоту. В комнате он остался один.

Несколько минут Господь оглядывался, не зная, что теперь делать, потом спохватился, достал из кармана баночку, открыл, вытряхнул последние две капсулы, кинул в рот, торопливо стащил с себя брюки, залез под одеяло и закрыл глаза.

Маялся он довольно долго, вертясь с боку на бок, натягивая одеяло до ушей или откидывая в сторону, засовывая голову под подушку, но ничего не помогало. Когда за окном стало светать, Создатель понял, что оказался навечно прикован к этому грязному, поношенному, истоптанному миру. Дьявол победил. Он смог отрезать Господа от им же созданной планеты. Там, на чистых и душистых зелёных лугах, гуляют и веселятся, любят друг друга красивые люди. Им плевать на своего Создателя. Они греются под созданными им солнцами, купаются в придуманных им морях, жарят придуманных им свиней, а своего единственного Бога маринуют подальше, за барьером.

И что самое главное, вспомнил Олег, происходит это не где-нибудь за тридевять земель, а в его собственном мозгу! Они изгнали Господа из его собственной головы! А теперь, небось, празднуют победу, потешаясь над его глупостью.

Ну ничего, он им всем устроит веселье. Он покажет, каково бунтовать против самого Господа Бога, против сил Света и Добра. Он покажет, кто в мире Тысячи Солнц истинный хозяин!

Олег швырнул одеяло в сторону, встал, подошёл к окну, распахнул створки. Забрался на подоконник, выглянул во двор-колодец.

Седьмой этаж. Должно хватить.

Он сильно оттолкнулся и прыгнул головой вниз, метясь в угол бетонного парапета перед подвальным входом…

В полуподвальном зале царили неизменные прохлада и покой. Посетителей — никого. Почему-то гости Эрмитажа предпочитают юные плоские картины древней монументальной скульптуре.

Трофимов довольно долго стоял перед «древнеримской копией древнегреческой статуи» богини Гекаты. Стоял молча — а что тут можно сказать? Он действительно предал свою Синичку. Предал в самый ответственный момент.