Год полнолуний

Синичка остановилась спиной к высокому кресту, широко раскинула руки, держа их ладонями вниз, надолго замерла. Вскоре Трофимову показалось, что земля вокруг начала мягко светиться, но тут девушка попросила:

— Саша, закрой глаза.

Он закрыл, вскоре ощутил вспышку и сразу услышал знакомые голоса:

— Молодец, хозяйка, ты всё сделала!

Трофимов открыл глаза, увидел Младу, Велемира, Ярополка, сияющую Синичку.

— Вот и всё, — сказала девушка. — Мы всё сделали, Саша, мы сделали всё. Проход открыт, люди могут выходить.

— Я поймал вас, сатанисты проклятые! Я вам покажу, как оргии на святой земле устраивать!

Откуда взялся местный поп, Трофимов так и не понял.

Священник крепко прижимал к животу медное ведёрко, макал в него большую малярную кисть и судорожно брызгал на незваных гостей водою, стараясь делать это крестообразными движениями.

Трофимов недовольно поморщился, отмахиваясь от холодных брызг, но тут Синичка истошно закричала, пытаясь заслониться, и Саша увидел, как святая вода дымится и шипит, впитываясь ей в кожу рук. Лицо поползло лохмотьями, роскошные волосы обратились в клочья пакли, правый глаз громко лопнул и вытек, платье стало чем-то вроде половой тряпки.

— Саша, ты куда? Сашенька! — её крик боли слился с мольбой, колдунья протянула к нему дымящиеся руки со свисающими клочьями плоти.

— Не-ет!!! — Трофимов попятился, отвернулся. «Не могу! Не хочу. Ни касаться, ни слышать, ни видеть тебя не хочу!»

Трофимов кинулся бежать прочь, со всего хода врезался в какое-то надгробие, отшатнулся, упал в траву, извиваясь, отпихиваясь от воздуха, не зная с какой стороны может подкрасться уродливое чудовище.

— Саша… — это походило на тягостный вздох.

— Подлец! Негодяй! Убийца! — услышал Саша крик Ярополка, но самого его не видел. Видел только размахивающего помазком попа, безмолвно шевелящего губами и потрясающего посохом Велемира и беззвучно плачущую Младу.

Всё изменилось скачком — исчезли старик и девушка, появился Ярополк с перекошенным лицом, яростно размахивающий кулаками, но зато послышался плач Млады, голос старика:

— Как ты мог?! Ты отказался от неё, прогнал. Ты убил её!

Потом, как в испорченном телевизоре, появились изображения деда и Млады, а Ярополк исчез, хотя голос его звучал над самым ухом:

И опять лица вокруг переменились:

— Ты лишил её смысла жизни и изгнал из жизни…

Саша, ломая ногти о холодный бетонный крест, кое-как поднялся на ноги и стремглав кинулся прочь.

— Вперёд, — коротко приказал Господь, и фаланга двинулась на врага.

Навстречу, из общей толпы, вырвался один из чёрных всадников, домчался почти до самых кончиков копий, упреждающе вскинул руку:

Чёрный плащ с алым подбоем, гордо вскинутая голова, витые загнутые рога.