Год полнолуний

На траву между контейнером и панельной пятиэтажкой выползли тёмные, неуклюжие, покрытые плесенью существа и шарахнулись в разные стороны, уронив на землю годовалого младенца. Одна из тварей выбралась на асфальтированный прямоугольник помойки, вытянулась в струнку и замерла, неотличимая от самого обыкновенного трухлявого пня. Вторая, не такая ленивая, минут за двадцать добралась до соседнего дома, обогнула его торец, пересекла широкую площадку, задуманную как спортивная, а ныне служащую только для выгула собак, протиснулась между кустами акации и замерла под окнами кирпичного девятиэтажного дома, числящегося по Пулковской улице.

Примерно на час всякое шевеление стихло, а затем младенец истошно заорал. Минут через десять из крайней парадной вышла пожилая женщина; увидев брошенного в сырую траву ребёнка, завёрнутого в одну тряпку, всплеснула руками, подхватила и унесла к себе.

С улицы Ленсовета свернул «Жигулёнок» с синей полосой на боку, доехал до мусорного контейнера, остановился рядом. Из машины вышли два милиционера, направились в крайнюю парадную. Вскоре вышли обратно.

— Может, ложный вызов? — спросил один.

— Видишь, свет горит? Даже если ложный, то почему не открывают? Хоть бы «Кто там?» спросили!

— Ну и что делать будем? Дверь ломать?

Второй милиционер сходил к «Жигулёнку» за резиновой дубинкой и решительно застучал ею в освещённое окно первого этажа. Реакции жильцов не последовало. Служитель порядка ухватился за жестяной подоконник, шаркнул подошвами ботинок по стене, негромко выругался. Другой подставил плечо под туго обтянутую брюками задницу, подсадил. Милиционеру удалось заглянуть в интересующую их квартиру. Некоторое время он рассматривал происходящее внутри, потом спрыгнул.

— От, бля, влипли. «Скорую» вызывай!

— Хреново. Ребёнок там, тётка там. Вот только, похоже, она гикнулась. Нашла время!

— А бес его знает. Вызывай медиков, а я пойду звонить в дверь. Если до приезда докторов не откроют… — он пожал плечами, — придётся ломать.

«Скорая помощь» появилась часа через полтора. Вскоре из парадной вынесли полностью закрытые носилки. Ребёнка держал в руках милиционер. На этот раз младенец был завёрнут в байковое одеяло.

— Что там? — спросил его товарищ.

— Сердечный приступ, говорят, — забрался в патрульную машину милиционер. — А ребёнка нужно в приёмник-распределитель отвезти. Не будет же он здесь ещё несколько часов голодным ждать, пока мы все протоколы оформим. Отвезём, сдадим, и вернёмся. Придётся ему теперь в доме малютки расти.

— Всё лучше, чем на помойке подохнуть, — угрюмо буркнул водитель, завёл машину и принялся выруливать из двора.

Между стволов мелькнула стройная девичья фигурка.