Год полнолуний

— Значит, рыбу добывают именно так? — спросила Синичка, с огромным интересом наблюдавшая за Трофимовскими манипуляциями.

— А ты водоплавающих тоже раньше не видела?

— Рыб видела. Их купцы привозили, от дикарей. Вкусные…

— Вот, сейчас примус раскочегарю, мы её и поджарим. Тут как раз на сковородку получается.

— Жалко, я не увижу, как это делается.

— Почему не увидишь? Это не секрет.

— Посмотри на небо. Полнолуние наступает. Мне пора.

— Я с тобой! — встрепенулся Трофимов.

— Не надо, — улыбнулась Синичка и обняла его за шею. — Ни к чему. Я скоро вернусь. А когда я вернусь, то смогу попробовать твою поджаренную рыбку. По-настоящему попробовать!

— Что значит: «по-настоящему»?

— Разве ты не понял? — улыбнулась девушка. — Я настолько пропиталась этим миром, что могу есть вашу пищу.

— Хорошее слово: «пропитаться». Словно о шашлыке говорим. А чем ещё тебе нужно «пропитаться»?

— Сейчас я пойду на кладбище и пропитаюсь накопленной там энергией. Хорошенько, до краёв. А когда именем Гекаты удастся открыть проход, я смогу постоянно поддерживать его в таком состоянии. Если это получится, то в следующий раз мы сможем с помощью прародительницы не открывать, а увеличивать ход в размерах. И тогда по нему получится ходить, как по обычному коридору.

Она быстро чмокнула Сашу в губы и побежала за церковь.

Трофимов проводил её взглядом, вздохнул, полез в багажник за примусом. Кухонные принадлежности, сохранившиеся со времён студенческих походов, лежали в сумке, с краю. Саша нащупал нож, вытянул его на свежий воздух, приступил к рыбе и тут впервые задумался: а как чистить эти серебристые создания в ночной мгле? Нет, Луна — это, конечно, хорошо. Но мало.

Отрезать головы и выпотрошить добычу удалось без особого труда. Трофимов выбросил мусор в воду, и там немедленно забурлила оголодавшая мелочь. Чешую тоже можно было соскребать вслепую, но как определить, когда жертва уже полностью «раздета»? Позориться перед Синичкой, кормя её недочищенной рыбой, Саша не хотел.

— Опять вы здесь, поклонники Дьявола? Мерзопакостники безбожные!

Естественно, это притащился местный поп. Трофимов тяжело вздохнул, встал, подошёл к священнику, поднёс к его носу кулак, ласково спросил:

— Чувствуешь, чем пахнет?

— Да как ты смеешь, — задохнулся от ярости попик, — угрожать служителю Божию?!

— Я имею в виду, — всё так же ласково продолжил Саша, — что рыбой пахнет. Очень неприятный, прилипчивый запах. Представляешь, как будет вонять твой балахон, если я вежливо, очень вежливо провожу тебя до храма? Иди сам отсюда, очень тебя прошу.

— Ну погоди, сатанист безбожный, сейчас ты запоёшь иначе! — священник резко развернулся и зашагал в темноту.

Трофимов с облегчением повернулся обратно к улову.