Год полнолуний

— Нам опять придётся праздновать без тебя? — понимающе покачал головой старик. — Жаль. Но утром воины будут готовы.

— Хорошо, — Господь узнал тропинку, ведущую на его личный горный уступ, кивнул старику и повернул на неё.

С внезапной ясностью Олег вспомнил милое Олино лицо, длинные ресницы, светло-серые глаза, вспомнил горячие прикосновения её губ, её смущение, когда она призналась в своих чувствах, её радость, когда она получила новое имя, и он понял, что в самом деле страшно по ней соскучился. Ноги сами собой перешли на бег.

Он примчался на площадку перед низкой каменной хижиной, остановился, тяжело дыша. Толкнул дверь.

Девушка сидела перед очагом и подбрасывала в огонь хворост. Она повернула голову на скрип, прищурилась. Вскрикнула и кинулась Олегу на шею.

— Вернулся! Любимый мой, Создатель мой. Пришёл. Вернулся.

…Утро взбодрило прохладой. Олег осторожно выбрался из-под курчавой шкуры, заменявшей одеяло. Ольга тихонько застонала, повернулась на другой бок. Во сне она выглядела особенно милой. Создатель улыбнулся, быстро оделся, вышел на уступ.

Земля внизу была задёрнута туманом, словно тонула по самые макушки деревьев в белом лохматом пуху.

Ничего, пока они туда дойдут, туман рассеется.

Олег бодрой трусцой сбежал вниз, вошёл в деревню.

Здесь царила тишина. За ближайшем плетнём, под развесистой кроной яблони, стоял дощатый стол, на котором маленький коричневый поросёнок деловито рылся острой мордашкой в чугунке. Кружки и тарелки свиненыш уже успел раскидать по земле. Под столом, положив под голову выпуклый щит, беспробудно дрых отдалённо знакомый парень.

— Та-ак, — Создатель начал понимать, что вчерась его армия крепко отметила воссоединение с местным пополнением. От воинственных, всегда готовых к бою хабреков он такого разгула не ожидал.

Господь спустился ниже по тропе, заглянул во двор. Здесь храпели Гера с Антоном, пристроив вместо подушки ящик с патронами. Создатель потянул коробку к себе. Антон уронил голову на землю и даже не шелохнулся. Гера поморщился, протёр заспанные глаза, зевнул. Тупо посмотрел на Господа. Резко встрепенулся, вскочил на ноги.

— Хороши воины, — покачал головой Создатель.

— Мы… Это… — попытался оправдаться мальчишка.

— Я понимаю, — кивнул Господь. — Праздник. Салют ночью устраивали?

Гера замялся. Олег повернул коробку замками к себе, открыл. Ничего страшного — запасов стало меньше обоймы на три. Но в ящике их оставалось ещё не меньше сотни. Сто магазинов, полторы тысячи выстрелов. Что сможет противопоставить этому рогатый? Две сотни пик?

Создатель принюхался. Как будто, пахнуло плесенью. Этого только не хватало! Ведь патроны-то не заводские, они живые.