Год нашей любви

– И ты на него записалась? – Его лицо осветилось прекраснейшей улыбкой. – Это же шикарно!

Я прикусила губу, чтобы не раствориться в этой улыбке.

– Вообще-то это немного отстойно, – сказала я. – Но я все же попробую.

Он продолжал смотреть мне прямо в глаза:

– Каллахан, ты потрясающая.

– Правда? – Я закатила глаза. – А я ведь тысячу раз выпадала из тюбинга.

Я стала поворачиваться на стуле обратно к компьютеру, но Хартли поймал меня за руку, останавливая.

– Слушай, а если бы мы решили зависнуть в субботу вместо пятницы? Как думаешь, получилось бы? – В его взгляде горело ожидание. – Правда, прежде я должен кое-что проверить.

Внезапно я поняла, что мы сидим очень близко и он держит меня за руку. Воздух между нами, казалось, сгустился, а его глаза смотрели в мои так, будто мы были одни в целом мире.

Но проблема в том, что мы не были.

Я медленно забрала свою руку покачала головой. Момент был испорчен.

– В чем дело, Каллахан? Почему нет?

Судорожно вздохнув, я остановилась на постыдной правде.

– Просто не могу, – прошептала я. – Может, я идиотка, но мне очень тяжело быть сейчас твоим другом. – Я сглотнула. – Так что, может, в другой раз. – Я откинулась на спинку стула.

Долгую минуту Хартли не говорил ничего, только на его щеках ходили желваки.

– Ладно, – выдавил он наконец. – Я понял. – Резко встав, он вышел из комнаты.

Звук закрывающейся двери был для меня, как удар под дых. Глаза наполнились слезами, и я еле сдержалась, чтобы не прокричать его имя, попросить вернуться, сказать, что пойду с ним куда угодно, если только он позовет.

Фея надежды метнулась к столу и в ярости принялась молотить по нему своими маленькими кулачками.

Несколько длинных минут я была с ней согласна.

Отталкивать Хартли было огромной ошибкой. Он всегда был мне хорошим другом, и терять эту дружбу казалось глупым.

Но вот только на самом деле глупым это не было.

Я сделала очень глубокий вдох. Правда состояла в том, что, преследуя Хартли, как ищущий любви щенок, я лишала себя шанса завести новых друзей. Да, Хартли был классным, но я не собиралась проводить весь год, питаясь объедками со стола Стейши, пока та подкрашивала себе губы.

Черт бы ее побрал за то, что вернулась.

Но нет, не это было проблемой.

Черт бы его побрал за любовь к ней.

Я продолжила делать домашнее задание, но текст перед моими глазами расплывался.

В пятницу вечером я снова надела купальник и вкатилась в бассейн. В этот раз я не забыла сходить за тюбингом, прежде чем покинуть кресло.

В глубине моей души пустило корни крохотное семечко надежды: Хартли, возможно, придет посмотреть мою игру. Что тогда будет? Ученические виды спорта не могут похвастаться изобилием зрителей. Но надежда хитра – она появляется везде, где бы ты ни спрятался.

Хартли, конечно, не пришел.