Касьянов год

— Они все отрицают. Паспорт — веская улика, не отвертится. А когда мы в отобранных вещах разберемся, на долгосрочную каторгу хватит.

— Не уверен, — скептически сказал надворный советник. Но пристав объявил:

— Спиридон обещал, что будет каторга молодцу, значит, она будет.

Видимо, Асланов был для поляка высшим авторитетом.

— Где он, кстати? — поинтересовался Алексей Николаевич.

— Поехал опять в Никольскую слободу, бесстрашный человек. Караульщик молодой, Спиридон надавил на него, кулаки размял. Тот и раскис. Сдал притон, где шайка квартирует. Вот, жду его, может, еще добычи привезет… Давайте вместе ждать. Не желаете пока кофе или чаю? И вопрос у меня к вам есть, уж извините, шкурный. Не скажете, сколько в петербургской полиции сыскные получают? Мне для проекта нужно.

— Проекта новых штатов?

— Да. Мы хотим завести в отделении хоть трех-четырех полицейских чиновников…

За такими разговорами прошла четверть часа. Лыков собирался уже откланяться, когда появился Асланов. Он был, как всегда, энергичен и весел.

— Есть! — крикнул околоточный с порога.

— Много взял? — первым делом спросил Желязовский.

— На двух пролетках привез. До вечера разбирать будем. Так сходу не скажу, а завтра представлю реестр со своими соображениями: у кого что стырено. Сегодня мы без Алексея Николаича пожаловали, так собаки чуть не сожрали! Пришлось двух застрелить.

— Безшкурный сознается, когда вещи увидит?

— Куда ему деваться? Конфискат — главная улика. Парень, которого мы вчера сцапали, Федосом зовут, уже сознался. Мы в притоне еще одного схватили. Начну ему зубы пересчитывать — сразу запоет кочетом. А упрется, так у меня есть резиновая плеть… Каторга, каторга им всем! Как я и обещал.

— Ну иди, работай.

Лыков вышел вместе с околоточным и спросил его укоризненно:

— Что ж меня не дождались, Спиридон Федорович?

— Вы про допрос «ивана»? Начальство торопило. Полицмейстер в отпуск собирается, ему для доклада губернатору хорошие новости нужны. А так что ж… Лично я считаю убийство Афонасопуло раскрытым.

Лыков стоял и думал: говорить ему про Гицеля или нет? Но вместо этого спросил:

— Вы знаете Арешникова?

Что-то изменилось в лице надзирателя. Что это, любопытство? Нет, скорее настороженность.

— Арешникова? Якова Ильича?

— Да.

— Лично не знаком. А что вам от него нужно?

Надворный советник за рукав отвел татарина в сторону. Они присели на подоконник, и Лыков сказал доверительным голосом:

— Только между нами.

— Могила.

— Вы знаете, Спиридон Федорович, что мне поручено министром Витте собрать сведения о положении дел его зятя Меринга?

— Да, пристав рассказывал.

— Так вот, Меринг вчера уехал в столицу.

— Ага…

— Вот-вот. Ясно, что там он станет врать и изворачиваться. И гадить мне на голову.