Четвертый год

Надо это исправить…

– Эй! Вы! Внизу! Вы не обидитесь, если я на вас немного поссу?

Тут уж даже захоти не заметить, не получится. Хайты задрали головы, несколько мгновений молча созерцали наглого землянина. Тот, неспешно завязывая штаны, продолжил:

– А если обиделись, то мне это фиолетово! Ну?! Чего вылупились?! Добавки не будет – на сегодня кран перекрыт! Хотя, если сильно настаиваете, могу найти для вас кое-что другое!

Хайты очнулись, нестройно загалдели. Часть шустро кинулась вдаль, где берег рассекала удобная пологая седловина. По ней надо быстро подняться на эту гору и покарать наглого человечишку. Никуда он оттуда деться не успеет.

Макс достал лук, развернул вощеную парусину, которой предохранял капризное оружие от сырости, натянул тетиву. Тетива у него хорошая, из синтетического волокна, и дождь ей не повредит. Со стрелами только беда – при такой парусности от оперения пара капель дождевых прицел легко собьет. Ну да ладно – в такую ораву труднее промахнуться, чем попасть.

Змееконь, заработав стрелу в бок, завизжал, рванул вперед, расталкивая своих собратьев. Следом покатился трилл с пробитой грудью.

Макс успел снять еще двоих, прежде чем к обрыву подоспела толпа метателей дротиков. Но тут их ждал досадный сюрприз – их дротики не долетали до верха. Охотник расхохотался:

– Что?! Ручки коротки?! Получите добавку!

Сверху вниз стрелять, да еще с такой дистанции, это избиение младенцев. Наверное, хайты уже десять раз пожалели, что растянули высадку по всему берегу – будь все у седловины, такого бы не случилось. А теперь один-единственный лучник успеет выкосить десятка два, прежде чем к нему подоспеют воины. А если воины замешкаются, так еще и сбежать сможет.

Очевидно, эти мысли посетили и командование врагов – несколько фраков понеслись к седловине, а это уже не тихоходы-раксы. Пора отсюда сваливать, тем более на ближайшей галере уже баллисту разворачивают в сторону землянина.

Показав хайтам очень неприличный жест, Макс отскочил от края обрыва, а дальше поступил нелогично – помчался в сторону опасности, прямиком к седловине. Если бы враги его сейчас увидели, они бы, возможно, не стали рваться за ним в погоню столь опрометчиво.

Макс не видел, что делается там, в овраге, проточившем речной обрыв, но прекрасно представлял, как это выглядит. Два десятка стрелков расположились цепью в самом узком месте. С боков враги их не обойдут – крутые склоны не дадут. Так что толпа раксов и триллов мчится в лоб – вот-вот растопчут шеренгу наглых людишек. Противно шипят пропитанные селитрой фитили – дождь им не помеха. А вот порох на затравках вымочить может, поэтому лишь в последний момент снимаются защитные колпачки.

Спереди часто забили мушкеты, из седловины метнулось облако дыма.